Скажи мне «да»

Я дрожащей рукой подписала бумаги и передала их обратно в руки насмехающегося парня.

– Вы так просто поставили подписи. Честно говоря, удивляете. Не боитесь, что в нём указаны пункты, которые в будущем придутся не совсем Вам по душе?

Я настороженно наморщила лоб:

– Что Вы этим хотите сказать?

Бен опять произвёл короткую загадочную улыбку и, встав с кресла, по-деловому проговорил:

– Пойдёмте. Я покажу Вам дом и покажу Вам комнаты, в которые Вам входить нежелательно.

Я покорно поднялась за ним, но последние его слова взбудоражили:

– То есть? Почему нежелательно?

Бенедикт подошёл ко мне ближе и, нависнув сверху, словно коршун, долгим взглядом смотрел на меня, отчего мне стало не по себе.

Я даже отвернулась. Тот заговорил:

– В этом большом и просторном доме есть всё. Всё, что душе угодно. Но есть и определённая территория, на которой я нахожу своё успокоение и душевное равновесие, и которая принадлежит только мне. И я не очень жалую и люблю, когда кто-то суёт в неё свой длинный и любопытный нос.

Эти комнаты – моё всё. И поэтому Вам, Анна, придётся уяснить раз и навсегда, что находясь здесь, Вы не имеете никакого права заходить туда, куда я Вам запретил!

Голос парня стал не просто прохладным, он так и отдавал льдом, от которого по моему телу пробежали долгие мурашки. Я попятилась назад, не в силах выдержать на себе этот тяжёлый и пронзительный взгляд. Бен с независимым видом продолжил своё пояснение:

– В случае неповиновения Вы получите штраф, который обязуетесь выплатить в кратчайшие сроки.

И, уж поверьте моему слову, лучше не лезть туда, куда не следует, чтобы не навлекать на себя мой гнев. И постарайтесь быть предельно аккуратными.

– Что? – я расширила глаза. – Какой штраф? Вы о чём? Мы так не договаривались!

И именно в этот момент я неудачно упёрлась спиной в столик, с которого упала высокая изящная старинная ваза и с грохотом разбилась на мелкие части. Я вздрогнула, оглянувшись на то, что я натворила.

– Ох, извините, Бога ради. Я нечаянно!

Бен поморщился, но лицо его тут же разгладилось. Он невозмутимо ответил:

– Это вьетнамская ваза восемнадцатого века, которую я приобрёл в прошлом году на одном известном аукционе. Обошлась она мне примерно в сто тысяч рублей. А теперь разворачиваем наш договор, – мужчина с видимым удовольствием потряс листами перед моим носом и, найдя нужную страницу, тыкнул на строчку, прочитав её вслух.