Нет мира в конном мире. Часть 1. Вход

И сам он глубокий и широкий, после узкогрудых, «селедочных» прокатных коней – это было непривычно. Коня подо мной было очень много.

Но самое главное в Хуторке оказалось не это. Да, он красив, изумительно сложен. Но помимо всего прочего, это была сильная лошадиная личность. Яркая конская индивидуальность. Лошадь, исполненная силы и не злоупотребляющая этой силой. Эти определения появились позже, а в тот момент в голове мелькала только одна мысль. ЭТО МОЯ ЛОШАДЬ. Я наконец-то ее нашла!

Я наклонилась вперед, обняла коня за шею и сказала присутствующим:

– Вы можете делать со мной что хотите, но с этой лошади я не слезу, стащите, если сможете.

Хомутова довольно улыбалась. Алька «запала» на Хуторка.

Мы дошли до самого главного – до цены. Анфиса спросила, на какую сумму мы рассчитываем. Хомутова не велела называть больше семисот долларов, что я и брякнула. Анфиса возмутилась и бросилась заводить коня в конюшню.

– Пять тысяч, пять тысяч, не меньше! – негодовала она.

Хомутова дорогой ворчала, что пять тысяч – это слишком дорого. Хуторок, конечно, жеребец отличный, но денег таких не стоит.

Жеребец! Хуторок – жеребец. И при этом спокойный и адекватно реагирующий даже на такого неопытного всадника, как я. Уже не помню, как мы все разъехались в тот день. Я впала в жесточайшую депрессию. Даже неудачи на любовном фронте, которые у меня, как у любой нормальной девушки, периодически случались, не выбивали из себя так бесповоротно.

Это словно у ребенка отняли любимую игрушку, будто разлучили влюбленных, будто у нищего отобрали последнюю корку хлеба. Да, эта лошадь мне не принадлежала, но мне так хотелось, чтобы она была моей. Наверное, то же чувствует маленький уродливый пацанчик, мечтающий о диве с журнальной обложки. Казалось, меня впустили в какой-то удивительный мир, а потом грубо вытолкали за ворота. Все случилось так же, как и в детстве, когда неожиданно появилась хозяйка вороного Пепла.

Ночью мне приснился Рафаил. Он ничего не сказал, только улыбался. Нет ничего более приятного, чем смотреть в лицо улыбающегося ангела…

Это было полное фиаско. Ничто не радовало, на работе все из рук валилось. Впрочем, на службе у меня действительно было неважно. До такой, что просто ноги туда не несли.