Когда погаснут звезды. Жить или рисковать?

***

Полина Карпина с детства знала, что будет работать на телевидении. Она очень часто, как заколдованная, смотрела на экран и представляла себя на месте красиво одетых ведущих. Она всегда знала, как улучшить тот или иной момент телепередачи. А еще у нее была такая игра. Она становилась около телевизора и подражала манере говорить у разных известных личностей. Она подражала ведущим, политикам, певцам, актерам. Эта игра очень нравилась ее матери. Она всегда обнимала ее и говорила, что Полина очень талантливая девочка и обязательно станет известной.

Если он заставал их с матерью за этим занятием, то громко кричал: «Хорош, дурачиться, лучше бы вы прибрались дома, все заросло грязью!».

– Перестань кричать, мы просто занимаемся, – заступалась за дочку Ида.

– Займитесь где-то в другом месте! – огрызался он.

Мать отдала девочку заниматься балетом, Мариинском театре, и живописью, при Эрмитаже.

«Девчонка толстая, как бегемот, неужели ты этого не видишь?» – кричал он своей жене. Однажды мама уехала на научную конференцию в Кишинев. Отец собрал все краски, рисунки дочери и выбросил. Полина голосила на весь дом. У девочки началась настоящая истерика. «Прекрати реветь, это просто бездарная мазня, ей место на помойке! А танцовщица из тебя как из гиппопотама», – с этими словами Валерий вышвырнул пуанты и белое воздушное платье для танцев.

У девочки был такой стресс, что маме пришлось три месяца водить ее к детскому психологу.

В другой мамин отъезд, в первый же день ее отсутствия, отец обстриг ей волосы. Няня, которую Ида специально наняла, чтобы следить за девочкой в свое отсутствие, задерживалась. Валерия взбесил вид лохматой девчонки. Ему ужасно не хотелось заниматься каким- то расчесыванием, заплетать косички. Когда приехала няня, то была в ужасе, увидев заплаканную девочку и, вместо длинных черных локонов, короткие обстриженные, торчащие в разные стороны пучки.

С отцом у Полины всегда были связаны только лишь негативные воспоминания. Она всегда считала, что было бы гораздо лучше, если бы у нее вообще не было отца, чем чудовище, которым представлялся ей Валерий. Она даже мечтала по ночам, что она воспитанница детского дома, у которой нет ни одного родного человека. Девочка с удовольствием сбежала бы из дома, если бы не мама.