Сканер сознания. Стихи и поэмы

И никто не посмеет

Отменить блажь затей;

Но в игре без отмены

Есть тревожная тень…

Неприступная леди,

Затуманенный взгляд,

Пронеслась вдоль трагедий

Без дороги назад.

Но её тормозами

Стал слепой форс-мажор;

Горечь вышла слезами

И открытым стал взор.

Словно сердце проснулось

В дикой гонке мечты,

И она содрогнулась

От сквозной пустоты…

От внезапностей больно,

И снобизм рухнул в шок;

Но она стала вольной

Как рассветный восток.

Стала чувствовать радость

И любить без причин;

И не нужно парадов,

Чтоб уйти от кручин.

Героиня гламура

Она жевала попкорн

И смотрела кино,

В котором каждый мотив

Похож на ход в домино.

И применяя сюжет

В осовелом быту,

Она пыталась пыл грёз

Превратить в красоту.

И каждый новый герой,

Приходя в её дом,

Играл шаблонную роль,

Чтобы напиться потом.

Она меняла игру

И кудри красила хной,

Вгоняла перлы в язык,

Летя в кураж с головой…

Она глотала «Мартини»

И вести со льдом,

Вникая в чистый контакт

Меж ключом и замком…

Но ни одна красота

Не станет жить как цветы,

В системе ценность – в ином,

И здесь банкуешь не ты.

И ни один ловелас

Не озарит, как Амур;

Кому – блаженство и свет,

Кому – бабло и гламур.

Она устала смотреть

Чумовое кино

И поняла: есть лишь мир,

В котором счастье – одно.

Сколько стоит билет

От мечты до Парнаса?

В нас – и сила добра,

И любовь без причин…

Утоляет ли сердце

Могучая касса?

Лишь вода знает путь

Без огня и руин.

Раба Мельпомены

Мадам, если это любовь, —

Зачем Вы идёте по краю

И, бурю во мне пробуждая,

В себе исчезаете вновь?

Мадам, если это печаль, —

Зачем, не отведав и чая,

Вы так приближаете даль,

В шептаньях одежды теряя?

Мадам, если Вы – навсегда,

Зачем говорить о свиданьях,

Вгоняя себя в ожиданья?

В песках не растут города.

И если Вам сладостен флирт,

Нужна ли бравада элиты?

Душа не бывает убита,

И лишь временами болит.

Мы выстроим быт по Фэн-шую,

Примерим виссон и меха;

Но что озарит голь стиха,

Когда пыл тоскою задует?

Мадам, если это судьба, —

Зачем Вы смертельно сквозная

И, как Мельпомены раба,

Такая моя и чужая?

Понты

Он считал себя одним из крутых,

Он полезное искал только сам,

Он заучивал свой имидж, как стих,

И фиксировал устойчивых дам.