Избранное. Рассказы и фельетоны

 – Собирайся!

Собираться мне было особенно нечего, я зашёл в отдел, сказал там, что уезжаю в Грачёвку и вышел во двор к машине.

Почти всю дорогу Лемех молчал. Я не беспокоил его ни вопросами, ни замечаниями, просто смотрел в окно на бескрайнюю степь, которая была покрыта ещё зелёными травами. «Скоро все выгорит, – думалось мне, – вот тогда на нас насядут по – настоящему: грачёвцы будут вопить так, будто их жарят на сковородке!»

Картину в Грачёвке мы застали унылую. В здании водозабора у края колодца стояли два угрюмых, обнажённых до пояса мужика с потными спинами и делали изнуряющую работу: они вдвоём вытягивали за верёвку ведро, наполненное мокрым тяжёлым грунтом, выколотив из ведра темно-серый кулич неподалёку от двери снаружи, они опускали ведро снова в колодец, где сидел ещё кто-то.

Этот, в колодце, наполнял ведро и кричал, чтобы тащили.

Я засек время. Цикл – десять-двенадцать минут. Чтобы вычерпать такими темпами шестиметровый столб диаметром в метр – это целая вечность! Даже если бы не было нового поступления в колодец песка, но он поступал!

Рабочие были не наши, не из ПМК.

Ни Шакина, ни Кусаева, вообще никого, кроме этих двоих и того, кто в колодце, поблизости не было. О столб, подводящий к зданию электрические провода, чесала шею корова, чуть дальше к селу с десяток овец разбрелись по полянке и щипали траву.

– На сколько понизили? – деловито спросил мужиков Лемех, понаблюдав за работой.

– А ни на сколько, – ответил один. – Все на одном уровне.

Мы ведро вынимаем, а она на столько же поднимается. Пустое занятие…

– Из ПМК есть кто-нибудь?

– Есть. Они в столовой отсиживаются. Счас туда опять водовозка поехала…

Лемех дал указание шофёру привезти сюда Шакина и Кусаева, но они уже сами показались у крайних домов.

– Ничего не выходит, – сконфуженно произнёс Кусаев вместо приветствия. – Плывун подпирает. Как занял один уровень, так и стоит, сколько ни черпай…

– И чего же теперь?! – Лемех не скрывал своего раздражения.

Кусаев молча разводит руками.

– Так чего же?! – тормошит его Лемех. – Чего отмалчиваетесь?!..

– Дело неважное, – выдавливает из себя Кусаев. – Похоже, новый водозабор делать придётся, этот сковало наглухо…

– Да вы чего?!! – ужасается Лемех. – Больше ничего не придумали?! Как это язык у вас повернулся?!

Лемех минут десять сотрясал воздух громкими возмущениями, Кусаев слушал, обиженно отвернув голову, мы с Шакиным замерли.