Последний день воскресенья

Этот светло-зеленый ковролин был приятен на ощупь и на взгляд своей выцветающей старостью, которая была единственным уютным местом в комнате. Сверху на него угрюмо смотрел серый потолок в разводах от былых наводнений и люстра с тремя плафонами, из которых один был треснутым, второй лишился лампочки еще в прошлом веке, и только третий был единственным источником света. Свет средь бела дня был необходим, потому что окна были маленькими, пыльными и не выходили на солнечную сторону. Или просто солнца не было. Из этого окна было сложно смотреть на окружающий мир, его почти не было видно.

Несмотря на то, что в комнате было наставлено полно какой-то мебели различного назначения, а приличия наверняка еще теплились даже в этом выпавшем из действительности уголке теплящейся жизни, Ева выбрала единственный известный ей путь. В любой ситуации в любых гостях она всегда полуложится на диван и ждет, чем ее порадует туманное будущее.

Диван неприятно прогнулся своей твердостью под ее весом и скрипнул.

Открылась дверь. В Еву без ее на то явного желания забралось неприятное ощущение, что открылась дверь не та, в которую совсем недавно вошла Лара. Но наверняка этому было однозначное и очень простое объяснение. Лара почему-то держала в руке веник.

– Мне нужно сходить за доктором.

На том она и удалилась прочь из комнаты в коридор.

Ева продолжила полулежать на диване.

Ожидаемо практически сразу за выходом Лары по направлению из комнаты в сторону доктору, где бы тот ни находился, внутрь комнаты попал молодой человек приятной наружности.

– Пить будете? – попытался быть галантным молодой человек.

– Все, что горит, – нисколько не задумываясь над однозначным ответом, сказала Ева.

Молодой человек быстренько метнулся к одной из закрытых створок шкафа, откинул ее и явил на тусклый свет одной лампочки одинокого в своем приличном виде плафона и солнца, которое было не видно и чье присутствие легко было оспорить, импровизированный мини-бар.

– И я сказал ему: «Рома! Пойдем не купим рома!». И знаете, что случилось? Именно ром-то мы и купили, – доставая самую пузатую и самую полную бутылку сказал молодой человек. Ева понимающе кивнула. – У меня только вишневый сок есть, пойдет? – продолжил он. Ева снова кивнула, уже скорее одобряюще нежели просто с понимаем.

– Вишня не горит, – заметила она.