Дом невезения. Рассказы и фельетоны

– Да вон, они, кажись, и приехали! – повысила она голос и показала на вставший неподалеку автофургон.

Слова ее эхом пронеслись по толпе, головы повернулись к машине.

Из кабины вылезли два рослых парня, трое ловко выпрыгнули из крытого кузова. Ребята коротко переговорили между собой и направились к магазину.

– Правду, похоже, болтают, – пробормотал отпускник с мятым портфелем и тотчас исчез.

По одному, по двое из очереди выскальзывали гибкие фигуры и быстро скрывались за углом. Но большинство выжидали, настороженно всматриваясь в приближавшихся парней.

А они, на ходу перестраиваясь в шеренгу, ускорили шаг.

– И-ех, мама! – ударил по натянутым нервам чей-то надрывный отчаянный крик, и очередь бросилась врассыпную.

– Погоди-ка, папаша, – попытался остановить один из ребят захромавшего вдруг гражданина.

Тот замер. С глубокой тоской смотрит на молодого человека, громко икает и вдруг зайцем прыгает в сторону.

– Чумной, что ли? – смотрит ему вслед удивленный молодой человек.

 – Я только спросить хотел… Что дают-то? – склонился он над старушками.

– Тс-с, – приложила палец к губам тетя Поля, – помолчи, сейчас все узнаем.

Дверь магазина в это время открылась, и те, кто остался, спокойно прошли к прилавку.

– Порядок! – довольно урчали ребята и рассовывали по карманам бутылки.

– А вы сами-то кто? – поинтересовалась Зинаида Ивановна.

– Слесаря мы, – охотно ответили ей, – ремонтники с аварийки. – Два магазина объехали и везде – глухо… Ну, народ, значит.

А здесь – полный порядок!

Зинаида Ивановна и тетя Поля, тоже довольные, вышли на улицу. Тетя Поля шла с горделиво приподнятой головой и торжествующе улыбалась.

1986 г.

Семин и медицина

Когда неизбежна встреча с врачами, я всегда вспоминаю о Семине и возвращаюсь мысленно в те времена, которые называют застойными. Кто придумал это название?!.. Нам, простым городским интеллигентам, застаиваться не доводилось. На нас висел план, нас посылали в колхозы, в совхозы, на овощные базы, на холодильники, на выхаживание новорожденных ягнят.

Посылали туда, где не хватало грубых рабочих рук. А их не хватало повсюду. Какие для нас застои в то время! Крутились, как белки!.. Но я, кажется, отвлекаюсь.

Итак, Николай Васильевич Семин, наш уважаемый сослуживец. Человек он солидного возраста и во всем положительный и даже приятный: строен, не лыс, полное лицо его почти без морщинок.