Остров Ржевский

Она повела носом, вдыхая свежесть из раскрытого окна, встала рядом, едва касаясь моей ноги бедром.

Я весь мгновенно напрягся. Коснись она меня еще раз, и вулкан извергся бы немедля. Кажется, она улыбалась даже, наблюдая за тем, как я сдерживаю себя.

– Сережка твоя нашлась, – сдавленно ответил я и достал из кармана цепочку переплетенных колец. – Помню, ты так расстроилась ее пропаже. Решил вернуть.

Я пожимал плечами, словно это обычное дело, но напряженность моя никого не могла обмануть.

Анна с хитрой улыбочкой потянулась ко мне, мазнула пальцами по ладони, сняла с нее сережку.

– Спасибо. Ты очень мил.

Мы продолжали стоять рядом, глядя друг другу в глаза, и я позволил себе оторвать руку от подоконника, положить ей на щеку – она не дернулась, лишь закрыла глаза, мгновение, казавшееся часами, подрагивали ресницы. Я погладил щеку, повел ладонью по подбородку, к шее.

– Стой, – как заклинатель змее, осторожно сказала она. – Гриша, остановись.

Но продолжала стоять, слегка выгнув спину призывно.

И вместо того чтобы послушаться слов ее, я прижал свободной рукой Анну к себе за поясницу, закрыл глаза и уткнулся губами в ее губы. Сочность помады мгновенно растаяла, она издала стон, открыв дорогу моему языку, и замерла.

Оторопь эта, питаемая страстными ласками, продолжалась не дольше минуты – Анна вдруг отшатнулась, поправила блузку на груди, вытерла досуха губы:

– Скотина.

– Мне не показалось, что ты против, – возразил я.

– Я, между прочим, замужем, – уточнила Анна.

– И это ошибка, – произнес я с уверенностью.

Анна обвела взглядом комнату, снова повернулась ко мне с рассерженным видом.

– Только попытайся навредить моему браку. Только попробуй.

Подошла к входной двери, намеренно громко ступая, распахнула ее и прокричала:

– Убирайся вон!

– Я ведь знаю, что у вас не все в порядке, – не двигаясь с места, сказал я.

– Не твое дело. Убирайся!

– Послушай, Аня…

– Вон, Ржевский, оставь меня в покое. Вон отсюда!

Она схватила с полки в прихожей туфлю и запустила в меня, шпилька угодила мне в плечо, болезненно отрезвила.

В глазах Анны полыхал огонь настоящего негодования. Я не посмел продолжить.

Вылетел из квартиры, из дома и, как пьяный, пошел бесцельно к центру города. Вспомнил уже в другом квартале, что машина моя осталась у Аниного подъезда, но назад возвращаться не стал – подъехал в офис на такси и лишь вечером, на обратном пути, забрал автомобиль. Свет в окнах ее квартиры уже не горел.