Бумеранг. Рассказы про Митю Булочкина

Григорий Николаевич, дедушка Мити, полковник КГБ в отставке ещё раз попросил внука рассказать всё как было, ничего не утаивая. И Митя снова подробно поведал о непростом для него вчерашнем дне.

Когда он заговорил об Аделаиде Петровне, дед не удержался и спросил:

– А она всё такая же красивая?

Этот вопрос как-то сразу отрезвил и встряхнул павшего духом Дмитрия.

– Дед, а разве ты с ней был знаком?

– Понимаешь, – расплывчато начал Григорий Николаевич, – я всегда знал, что когда-то наши пути пересекутся, но не ожидал, что это случится при таких трагических обстоятельствах.

Рано или поздно, мне всё равно пришлось бы тебе рассказать об этом.

Дед замолчал. Митя понимал, что он собирается с духом. Но слова полковнику в отставке давались с трудом.

– Дмитрий, – начал он, – не осуждай никого после того, когда ты всё узнаешь. Обещай мне!

Митя сидел отрешённо, но, сделав над собой усилие, сказал, что сейчас готов только выслушать, а простить то, о чём он не имеет понятия, это, как говорится, Бог простит.

– Мне трудно сейчас об этом говорить, – продолжил Григорий Николаевич, – но Аделаида Петровна не чужой для нас человек.

Он старался не смотреть на Митю и не знал, куда деть свои руки.

– Твой отец очень любил Делю, то есть Аделаиду. Они хотели пожениться, но обстоятельства складывались не лучшим образом. Мы с твоей бабушкой были против этой женитьбы. Но молодость победила, родился ты, и мы готовы были смириться, как вдруг отца Аделаиды арестовали за недостачу. Он работал кладовщиком на ткацкой фабрике.

Это было громкое дело. Арестовывали всех, кто был причастен не только напрямую, но и косвенно.

С каждой услышанной фразой лицо Мити становилось похожим на большой вопросительный знак, его рот чуть приоткрылся, он громко сглотнул слюну и хрипло спросил:

– Так она моя мать? Дед, ты отдаёшь себе отчёт в том, что ты сейчас сказал?

– Теперь ты знаешь главное, а сейчас нам надо подумать, как распутать этот связанный из нескольких ниток узел. Для начала мне нужно поговорить с Аделаидой Петровной.

А потом разыскать Светлану. Она совершила преступление и прекрасно понимает, что ты стал его невольным свидетелем, а должен был оказаться жертвой. Только непонятно, почему Светлана пошла на это.

– Дед, а моя сестра Марина тогда, чья дочь? – спросил Митя, ещё не пришедший в себя после услышанного.

– Мариночка – дочь твоего отца и Галины, которую ты называл своей матерью. Она растила тебя с младенчества и считала своим сыном.