Короткие романы

Не секрет, что иногда, некоторые полицейские, дежурство которых попадало на большие праздники, используя свое служебное положение, откровенно шли на небольшое должностное преступление, они просили экипажи постараться найти эту цыганку, задержать и под любым предлогом доставить ее в дежурную часть.

Так и в этот раз, Зара поняла, что угроза миновала, но за это надо заплатить своими песнями. Она сделала все как всегда, и одарила всех присутствующих своим чудесным голосом. Завершился концерт, где-то далеко за полночь, и цыганку позвали на выход.

Документы были уже готовы, с ней формально провели очередную беседу, вынесли очередное постановление о предупреждении и отпустили с миром.

ГЛАВА 7

ТЕПЕРЬ ДОМОЙ

Выйдя на улицу, Зара полчаса простояла на свежем ночном морозном воздухе, чтобы выветрился из нее специфический, тюремный запах, выкурила подряд несколько сигарет и только потом, не спеша, пошла пешком к своему дому, благо он находился относительно не так далеко от места ее кратковременного заточения.

И только потом, войдя в свой дом, почувствовала, как она устала. Хотела дождаться, когда ее товарки проснутся, позавтракают, чем Бог послал, но отказалась от этой затеи. Тихо пошла в общую спальную комнату, мысленно жалея себя и одновременно проклиная всех, кто довел ее до такого состояния.

Зайдя в спальню, на ощупь нашла для себя свободное место, легла и тут же уснула. Но сон не давал ей успокоения, на оборот, она чувствовала, как на нее наваливается волной за волной очередная усталость.

Ее бросало то жар, то в холод. Проснулась она от гнетущей тишины.

Комната была пуста, да и дом казался тоже пустым. Сквозь щель плотных штор пробивается яркий солнечный луч. Зара, молча, наблюдала, за его движением. Он постепенно, но уверенно двигался от дверей комнаты к ее цыганской постели. Это ложе состояло из сваленных прямо на пол ватных матрасов, на которых возвышались горки разнокалиберных перовых подушек и стеганных ватных атласных одеял. Хоть все это постоянно просушивалось и проветривалось, но, тем не менее, от них постоянно веяло чем-то своим, далеким, привычным.

Классический запах был настоян на части сырости, слегка разбавленной запахом детской мочи, дешевой косметикой, терпким табаком, разгоряченными женскими телами, жаждущих тепла, ласки своих, давно забытых, мужчин, и еще чем-то своим, знакомым.

Ночью эта постель служила пристанищем для всех незамужних и безмужних женщин табора, их детей.