Цена хлеба. Защитникам Родины посвящается

Правая рука бойца так и осталась на прикладе автомата. Разглядывая его, Сулейманов заметил сгущающуюся струйку крови из-под левой руки. Штанина в районе голени также пропиталась кровью, но она не засохла полностью, продолжая алеть у края пятна. Он склонился над телом, перевернул его и обнаружил, что солдат ещё жив. Чеченец снял с него каску и осторожно подложил под обритую голову, затем отцепил от пояса флягу и брызнул на лицо воду. Ибрагим брызгал до тех пор, пока солдат не пришёл в сознание и не открыл глаза.

– Что ты там копаешься! – услышал он крик Салмана, раздавшийся по ту сторону БМП.

– Тут живой! – привстав с корточек, сообщил Сулейманов и снова опустился, поднося флягу к пересохшим губам бойца.

Но через несколько секунд его оттянули в сторону, окружив полулежавшего солдата плотным кольцом. Подойдя, Цагараев с размаха пнул по залитой кровью ноге и, когда воздух огласился воплем, сразу же из нескольких глоток вырвался оглушительный хохот.

– Эй, Салман, я ещё одного нашёл! – донёсся со стороны переполненный ликования голос Далаева.

В ту же минуту часть глазевших на раненного бойца чеченцев бросилась к разбитым ЗИЛам и возвратилась, волоча абсолютно невредимого солдата. Его втолкнули в круг из живых тел, заставив сесть рядом со своим товарищем. Цагараев дал знак, и из-за сомкнутых спин с камерой в руках пробился украинский нацист.

– Снимай! – коротко бросил командир.

Он дождался, когда оператор изготовится, и только тогда приступил к наглядному допросу.

– Звание, фамилия, номер полка? – спросил он сурово второго бойца, стараясь придерживаться официального тона.

Солдат отвечал, испуганно глядя на вопрошающего и бледнея лицом с каждым произносимым словом. Его била мелкая дрожь и оттого речь его вышла прерывистой.

– Повтори! – потребовал Салман, нависая над допрашиваемым так, чтобы оставаться в ракурсе направленной на него камеры.

Солдат повторил с прежним заиканием, и Цагараев едва заметно усмехнулся.

– Что ты делаешь в Чечне? – продолжил он допрос после выдержанной паузы.

– Я солдат, мне что прикажут, то и делаю … – чуть не хныча, промямлил парнишка и, не находя больше слов, замолчал.

– Сколько мирных жителей убил? Признавайся! Это ты сейчас по нам стрелял?

– Я никого не убивал! – воскликнул пленный и совсем уже блеющим голосом продолжил – Я и сейчас ни разу не выстрелил, у меня все патроны на месте.