Зазеркалье-2017. Стихотворения

Доверься заповедным тропам

Доверься заповедным тропам —

они выводят напрямик

туда, где бледную Европу

елабужский смущает бык,

туда, где круча и кручина,

где «боль, как прежде, глубока»,

где мёрзнет в августе Марина

и стынет, точно речь, река.

На смерть А. Вознесенского

К мирам иным (анти-, скорее)

вознёсся непокорный сей —

уплыл в страну гипербореев

последний наш гиперборей.

Ушедшей

Марина Чащина, публиковавшаяся на сайте Стихи.ру

под псевдонимом Евдокия Дозорная, скоропостижно скончалась вечером 23 марта 2011 года в возрасте 35 лет

Ушла ты, резкая, как «нате»,

ушла ты, тихая, как вздох,

не при параде, а в халате —

а чем халат домашний плох

на этот (и на всякий) случай

(не по одёжке провожать)?

Ты, дух мятущийся, летучий,

ты, чья распахнута тетрадь,

какие видишь нынче зори,

в какое смотришься окно,

в каком стоишь теперь дозоре,

с какой Мариной заодно?

На смерть актера

1

Вершины?

Ты успел их покорить.

Но ныне пред тобой – не те высоты.

И, выйдя за «Покровские ворота»

как будто только трубку покурить,

иные зришь врата?

А старый Пётр

на входе плату чем, скажи, берёт?

Иль юзернейм ему подай, а с ним – пассворд?

А впрочем (не посетуй на ремарку),

с тебя он, верно, слупит контрамарку.

2

Покойники покойны и покорны —

пускай молва вершит свой поздний суд,

но фильмы (без эффектов и попкорна!)

идут,

и отдыхает Голливуд.

3

Взамен турусов и колес

сложивший руки на груди,

упавший колос – все ж колосс,

в какую землю ни клади.

Всё те же наши палестины

Всё те же наши палестины:

пророк пророчит – ветер носит,

плывёт в тоске необъяснимой

в ночном кораблике Иосиф —

над замерзающей Невою

в иные время и пространство —

безвестный, юный и прекрасный,

один,

без свиты,

без конвоя.

Поэту

(Тане Пешковой)

1

Богу, Таня, – богово,

лету (Лете!) – летово,

а тебе – набоково,

блоково и фетово.

Осень.

Хмуро.

Муторно.

Одиноко бродим мы:

городом ли, хутором —

и повсюду – Болдино.

2

«Отравлен хлеб, и воздух выпит…»

О. Мандельштам

Не вспоминая о верлибре

и крылышкуя, как колибри,

на рифму нижешь жемчуг строк.

Но, улетая дальше, выше,

всё тяжелей и чаще дышишь

тем, что украдено не впрок.