Пока любит душа…

]

Ты, письмо, Цэцилию скажи-ка,

Чтоб в Верону прибыл он, покинув

Стены Кома и Ларийский берег:[115 - Lacus Larius – Комское озеро.]

5. Я желал бы, чтоб услышал мысли

Своего и моего он друга.[116 - Так шуточно Катулл называет самого себя.]

Коль смышлен он, то пожрет дорогу,

Хоть бы тысячью его молений

Отзывала дева, обе руки

10. Наложив на шею, чтоб остался,

Та, что ныне, если правду слышу,

От любви к нему совсем изныла.

Ибо с той поры, как прочитал он

Начатую Диндимену, пламень[117 - Любезность по отношению к Цэцилию, согласно которой возлюбленная дева воспылала неотразимой страстью с той минуты, когда Цэцилий прочел ей начало своей поэмы Диндемены, матери богов Цибелы, чтимой на горе Диндиме во Фригии.

]

15. Пожирает мозг в костях бедняжки.

Я тебе прощаю дева, Саффо

Ты мудрее: очень уж изящно

Мать богов стал воспевать Цэцилий.

36. К Анналам Волюзия[118 - Лезбия в шутку обещала, если случайно рассердившийся на нее Катулл снова с ней примирится, то она принесет в жертву пламени самые гадкие стихи сквернейшего поэта.

Катулл, которому понравилась подобная затея Лезбии, примирившись с возлюбленной, просит богиню любви принять и разрешить этот обет, представляя в очистительную жертву анналы Волюзия. Этот плохой поэт, о котором как о цизальпинце, говорится в 95, 7 и следовательно земляке Катулла, нам более неизвестен, а подражал он, без сомнения, анналам Энния.]

Аннал Волюзия, зловонное маранье[119 - Резкое выражение вместо измаранная бумага.

]

Исполни ты моей девицы обещанье;

Венера слышала обет и Купидон:

Что если буду я ей снова возвращен

5. И злой мой ямб искать не станет в ней предмета,[120 - Перестану оскорблять ее ямбами.]

То сочинение мерзейшего поэта

Пожертвует она хромому богу в дар,

Чтобы мучительный их охватил пожар.

И думалось тогда девицей своенравной,

10. Что это был обет и милый, и забавный.

О ты, что рождена морскою синевой,

Кого Идалий чтит и Урион морской,[121 - Идалий – город на Кипре, как главное святилище Афродиты.

Урион – на Апулийском берегу у подножия горы Гаргана.]

Чей Книд средь камышей любимый и Анкона,[122 - Книд – дорийский город с тремя храмами Афродиты и со знаменитой статуей богини работы Праксителя, был окружен камышами, которые шли на трости для писания и на бумагу, папирус. Анкона, и поныне в северной части Адриатического моря, была известна и во время Ювенала храмом Венеры.