Пашня. Альманах. Выпуск 2. Том 2

Он запахнул пальто, сверкнувшее медными пуговицами-снежинками, закрыл дверь. Положил руку с ключом в карман и вновь нащупал пулю.

От соседского дома отделял лишь сад да забор с калиткой – снятая с петель много лет назад, она благополучно вросла в землю. «Глядишь, зима пройдет – зацветет дверца», – подумал Бьёрн, проходя мимо и перехватывая сумку с топором другой рукой.

Поднявшись на крыльцо, он как мог натянул свежую улыбку и постучался. Магнус открыл.

– Как жизнь, Магнус?

– Да сам знаешь. А у тебя?

– В порядке.

– Да, проходи, – разрешил Магнус и отступил на три шага. Вздохнул, развернулся и зашагал в гостиную. Бьёрн стянул обувь и последовал за другом детства.

– Кофе будешь?

– Да, можно.

– Хочешь, в турке сделаю?

– Ну сделай.

Бьёрн сел в кресло в углу, положил сумку рядом и принялся ждать. Он слушал, как позвякивания сменились глухим шипением газовой конфорки, как ходил из угла в угол Магнус, как шикнули капли едва не убежавшего кофе. Наконец Магнус с чашками в руках шагнул в гостиную.

– Пойдем, погреемся, – пригласил он, и Бьёрн пересел к камину. Они устроились на икеевской лавке, лицом к огню. Два седых школьника за партой перед классной доской.

– Магнус, я так и не нашел свою собаку.

– Сочувствую.

– Спасибо. – Бьёрн помолчал. – Внуки разъехались?

– Вчера, – прошелестел Магнус.

– Скажи, зачем ты помогал ее искать? – продолжил Бьёрн. – Мы всю ночь ходили по лесу, ты советовал, сочувствовал.

– Ты почему спрашиваешь?

– Я ее нашел. С твоей пулей в башке, Магнус. Ты пристрелил мою собаку, а потом мне же помогал ее искать?

Бьёрн поднялся с лавки, добрел до сумки и вытащил блеснувший от огня Грансфорс. Взвесил топор на руке.

– Зарубишь моим же подарком? Ты им хоть раз дров нарубил? – Магнус снова повернулся к огню.

– За что ты ее? – Бьёрн сделал шаг в сторону Магнуса.

– Она сожрала моего кота, – ответил тот и посмотрел на Бьёрна.

– Ты сдурел?

– Нет, это вы оба сдурели. Что ты, что твоя собака.

Бьёрн дошел до лавки и сел, положив топор на колени.

– Ты уверен?

– Я вышел во двор и увидел твою собаку, Бьёрн, по уши в крови и с моим котом в зубах.

– Господи… что же ты мне не сказал?

– Струхнул, Бьёрн. Я ее сначала пристрелил, а потом понял, что сделал. Я с этим котом пятнадцать лет прожил.

– Да знаю, – вздохнул Бьёрн и вытер лицо рукавом, смахнув то ли испарину, то ли слезу.