Пашня. Альманах. Выпуск 2. Том 2

Тут и там мелькали вспышки мобильников, выхватывая из сумерек красное знамя, собравшее под собой группку тех, кто считал себя сегодня потерпевшей стороной – судя по возгласам, не меньше, чем при развале СССР. По периметру были торжественно расставлены полицейские. Всех причастных одинаково щедро поливал дождь.

– Мокнуть еще долго, пресс-подход через час обещали, – сообщил Слава, знакомый сменовский фотограф, увешанный, как елка, аппаратурой на все случаи, включая и такой. – Им нужно осознать масштабы трагедии. Пойдем, кофе выпьем.

В кафе на углу работал импровизированный пресс-штаб. Официанты по случаю нештатной ситуации наливали кофе за счет заведения. Только сейчас вспомнив об отменившихся планах, Яна схватилась за телефон и настучала сообщение Илье: «Освобожусь поздно. Можешь подождать у меня».

– Кому сдался этот Ленин? – сказала она, приступая ко второй чашке. – Бред какой-то. Очередной.

– Кому как, – философски отозвался Слава, подливая в кофе коньяк из железной фляжки. – Я вот недавно снимал одного художника, Люблинского.

Так он по Украине ездил и расстроился, что там памятники Ленину поуничтожали. Они у него ностальгию по детству вызывали. И он сделал кучу реплик, ну таких, в своей странной манере, их недавно в Смольном выставляли. Будешь?

– Хватило бы и одного, – Яна хмыкнула и пододвинула чашку навстречу фляжке. – Что в них такого? В каждом городе есть памятник Ленину.

Ближе к утру войдя в квартиру, Яна включила свет и замерла на пороге в спальню: на кровати возвышался одеяльный холм, с краю выглядывала запрокинутая голова Ильи.

Его рот был открыт, широкие ноздри с тихим свистом размеренно втягивали воздух. Вспомнив через секунду, что так и надо, она взяла ноутбук и тихо прокралась на кухню.

«На реставрацию памятника после взрыва город выделит 6 миллионов рублей. Члены коммунистической партии также объявили о своем намерении финансово поучаствовать в реабилитации вождя, правда, средств от них пока что не поступало». Допечатав эти строки, Яна услышала за окном первый щебет.

Профессиональный долг связал Яну с дальнейшей участью пострадавшего, и через пару дней, хрустя гравием, редакционный автомобиль подъехал к воротам загородной реставрационной мастерской. У входа Яна заметила выложенных в ряд на столе металлических двуглавых орлов. Взвесила одного в руке, он оказался довольно тяжелым.

– Нравятся? Вот и всем они нравятся, – сказал мужчина в рабочем комбинезоне и брезентовых рукавицах у нее за спиной.