Безымянная частота

Мне говорили: вероятно, дело

в двух станциях… Но камнем шёл во тьму

тот разговор, поскольку холодело

любое сердце, близкое к нему.

Я был в хвосте и видел дым и ветер,

пошёл вперёд – наткнулся на замок;

мой громкий стук остался безответен,

а мер других придумать я не мог –

и потому опять следил за вьюгой,

скрывающей пространство, как секрет,

ища который, хоть сто лет аукай –

едва ли будешь встречен и согрет.

Но разгадай его, другим на зависть, –

увидишь путь и в серой пелене…

Всё глубже и сложнее, чем казалось,

что очевидно здесь не только мне.

Я сплю, когда мой поезд неподвижен,

а просыпаясь, вижу: мы пока

в пути. О том, что кто-то где-то вышел,

известно лишь со слов проводника.

От станции Не Помню и, должно быть,

до станции Не Знаю – всё бело.

Лишь паровоз набрасывает копоть

на снег, на мир, на зябкое стекло.

***

Мир качнётся, заспанно говоря

о пути, дарующем новый опыт –

так начнётся первое января.

Не скажу, что это меня коробит.

Я и сам начнусь, полагаю, так:

с ничего, с раскачки, с кофейных пятен

на плите, с пернатых дневных ватаг,

чей звенящий гомон излишне внятен.

К мизансцене этой я так привык –

проживу её, не взглянув и мельком

на сценарий (рыхлый, как черновик,

но вполне готовый по здешним меркам).

Канет год, и крон его нагота

перейдёт, чернея, рубеж – и, может,

так начнётся новое навсегда.

Не скажу, что это меня тревожит.

Я и сам миную рубеж, а он

только был, и вот уж его не стало –

так на миг является махаон

за окном летящего вдаль состава, –

а окно искрится, как слабый наст,

а вагон то весел, то беспробуден…

Этот краткий миг да пребудет в нас,

как и мы в мгновении сем пребудем –

даже много после, когда, прошед

расстоянье дня, поползём по норам.

Так начнётся старый, как мир, сюжет.

Но для нас, живущих, он будет новым.

***

Пока и год не год, и не вполне

пригодно всё, что раньше означало

хоть что-то, ибо мир не на волне:

всё обнулилось, всё опять с начала.

И свет не свет, и утром за окном,

плевать на календарь, мороз не крепок,

и мир, как в измерении ином,

один сплошной набросок или слепок.

Но низкий старт на то и низкий старт,

чтоб мчаться, прибавляя по неделе,

куда-то добежать и кем-то стать,

и потому-то все вокруг при деле.