Соломенный ангел. Истории чайного общества

Он, действительно, был здравомыслящим человеком, и, как всякий здравомыслящий человек, предпочитал молчать и слушать: не ровен час, сболтнешь лишнее, и дядя потребует предъявить документы. Да еще эта дядина родинка! Она ужасно отвлекала внимание.

– Хм, да, – продолжал дядя. – Хорошо еще и то, что вы не ставите мне в упрёк моё прошлое невнимание к Анне. Вы так молоды, а люди в таком возрасте слишком категоричны. Я готов был услышать от вас отповедь. Больше двадцати лет я предпочитал не вспоминать о племяннице.

Малыш Дин подернул уголками губ, что уже означало улыбку. От слов дяди веяло циничностью, но то внимание, которое он, пусть на закате своей жизни, оказывал Анне, выдавало в нём человека, пожалевшего о многом в своей жизни, но упрямо не желающего признаваться в своих ошибках.

– Да, – продолжил дядя. – Кроме Анны есть еще два наследника, но это так, к разговору. Странно, но чаще всего мы вспоминаем о родственниках, когда нам необходима помощь, и не помним о них, когда помощь нужна им.

– Что же отходит Анне? – спросил Малыш.

– Вы определенно мне симпатичны, Дин. Деловой человек – это лучшее, что могла получить Анна от жизни. Пойдемте!

Дядя достал из кармана связку ключей, близоруко прищурившись, выбрал один и сделал знак рукой, приглашая следовать за ним.

– Прошу вас простить беспорядок в комнате. Долгие годы она служила сейфом. Временами, когда мне становилось не по себе, когда мысль о кончине еще тревожила, я находил здесь утешение.

Тяжелая дверь, снабженная хитрой системой охраны, открылась.

Комната была маленькой… Старые выцветшие обои… Бронзовая люстра …Паркет, превратившийся в щепки… На колченогом столе – золотая ваза – всё, что было сном стало явью. Одна маленькая неточность: на вазе из реальности не было никаких рисунков.

Дядя уверенно протопал к дивану, оставляя за собой на пыльном паркете большие следы.

– Вот она! – с придыханием сказал дядя, указывая на вазу. – Её стоимость ровна стоимости дворца падишаха, вместе с гаремом падишаха и душой падишаха. Согласитесь, Дин, глядя на неё, забываешь обо всем на свете. Сидя здесь, на диване, я находил оправдания отравителям, душегубам, льстецам и лгунам – всем, кто когда-то пытался завладеть этой вазой.