Соломенный ангел. Истории чайного общества

Непривычное усилие мышц лица едва не разбудило Дина, в реальности он улыбался редко, а вернее, не улыбался вовсе, слишком мало было причин для радости.

– Ого! – сказал кто-то за его спиной. – Ну и дела! – в дверном проеме стояла молодая женщина, испуганно разглядывая последствия чужого гнева. Круглолицая, румяная, с большими зелеными глазами, она показалась Малышу Дину обворожительной. Впрочем, Дин никогда не обманывался женской красотой, считая её блестящей оберткой от конфеты.

– А это что? – пролепетала миловидное создание, растерянно хлопая длинными ресницами.

– Вазу не трогать! – рявкнул Малыш, чем удивил себя и напугал до слёз барышню.

Она присела на уголок дивана между ржавыми пружинами и разрыдалась, закрыв личико ладонями. Дину стало неловко за грубость, и он зачем-то сказал.

– Здесь золото.

Барышня всхлипнула, осторожно заглянула в вазу и разрыдалась еще громче.

– Золото здесь, – повторил свистящим шепотом Дин и для наглядности вытащил из вазы пригоршню золотого песка.

Девушка вновь всхлипнула, но быстро повторила движение Малыша Дина. Взглянув на свою руку, она испугалась настолько, что перестала даже плакать. Тонкая белая ладонь окрасилась алым цветом крови.

«Дин-дин. Длинный день клонится ко сну» – прозвенели вдали колокольчики.

– Интересное кино, – удивился во сне Малыш Дин, хотя наяву удивлялся редко.

Привычка к порядку и систематизации заставила Дина взять карандаш, блокнот и подробнейшим образом записать увиденное. Поскольку друг мой не обладал ни литературным, ни художественным даром, то дело шло из рук вон плохо.

Картинки на золотой вазе Малыш разгадал без труда. Лев, барабан, танцовщица, часы, змея, скорпион – всё это было символами обрыва линии жизни или обрыва линии прошлого.

Остаток ночи Малыш просидел у окна, снова и снова возвращаясь к мыслям о знаках сновидения. По всему выходило, что либо Дин в скором времени завершит свой жизненный путь, либо его ожидает изменение в судьбе. По мнению Малыша второе было ничуть не лучше первого.

Лучи восходящего солнца немного взбодрили моего приятеля.