Смута. 1985—2004

Вот и мой сотрудник (Губайдуллин) нашел все-таки свою дочь на третий день после той «блистательной» операции спецслужб в одной из московских городских больниц, и рот ему заткнули небольшой денежной суммой. Чего же жаловаться и, главное, кому жаловаться, тем же спецслужбам?…

Я что-то так и не увидел документа по террористическому акту в Норд-Осте (октябрь 2002 года), хотя бы такого, как вот то «Заключение Комиссии Съезда народных депутатов» о тбилисской трагедии 1989 года, в которое пришлось внести следующие строки:

«Установлено, что против участников митинга „силами вытеснения“ были применены резиновые дубинки, „спецсредства“ – отравляющие вещества раздражающего действия, малые пехотные лопатки и в одном случае (по заключению судебно-медицинской экспертизы) огнестрельное оружие…»

Недалеко мы ушли за двадцать лет… Суверенная демократия, да… Впрочем сегодняшний ОМОН – это уже не милиция в 80-е, а какие-то «космические ликвидаторы» в непонятном обмундировании.

Я еще немного потолкался в тот апрельский день 1989 

года между молчаливыми, скорбными фигурами, застывшими над цветами, аккуратно разложенными на местах, где погибли родственники и знакомые многих тбилисцев, спустился по ступеням в нижний алтарь Кашветской церкви, поставил свечу и отправился домой.

Бог миловал мое семейство, никто из наших родственников не пострадал, а на душе было муторно во все дни моей командировки… Тогда я и решил больше не платить членских партвзносов, которые по старой, наверное, еще ленинской инструкции, надо было самолично приносить партгруппоргу нашего «Главцентра Океан».

До сих пор не могу отделаться от мысли, что эти регулярно повторяющиеся «наезды» на Грузию, с интервалом в два десятка лет, запланированы в какой-то «тайной канцелярии»… 1956 год – 1989 год – 2009 год. Время другое, поводы, вроде бы разные, а схемы действий властей и кровавые результаты приблизительно одинаковые – провокации, ввод танков, потом летающие над головами вертолеты, советские (российские) войска, поиски «грузинских зачинщиков» и потом, ряды могил…

Пролетели два месяца моей командировки, я получил «Диплом», который давал мне право проверки и стандартизации приборов для измерений параметров водных сред, и вернулся в Москву.