Калейдоскоп. Рассказы, фельетоны, миниатюры

По тому, как радостно блеснули у внука глаза, я понял, что эти предметы станут ценной семейной реликвией.

Заячий скок

Иван Васильевич Зубов, сорокалетний конструктор научно-производственного объединения «Авангард», с утра сидел за чертежным станком в глубокой задумчивости, и со стороны можно было предположить, что он с головой ушел в нелегкий творческий поиск. Однако это не так. Он, крупный, давно полысевший мужчина, разбирался в сугубо личных проблемах, и его опечаленный взгляд лишь скользил по незаконченному чертежу рассеянно и отрешенно.

Обычное утреннее затишье между тем понемногу рассеивалось. Начальник отдела, Хиврин, кратко ответив на чей-то телефонный звонок, ушел, сказав – к руководству, мужчины потянулись в коридор перекуривать, женщины заговорили о чае, и Зубов стал выделяться, нарушать гармонию общего оживления.

– Что, Иванушка, не весел? Что головушку повесил? – склонилась к нему общительная до приторности Анжелика, стол которой был рядом с зубовским со дня основания «Авангарда».

Иван Васильевич, криво усмехнувшись, промолчал, не принял ее шутливого тона.

– Опять что-нибудь с Вовкой?! – всполошилась Анжелика, но, увидев, как помрачнел сослуживец, замолчала и отошла.

Да, именно с Вовкой!.. И так чрезмерно строгая к Зубовым жизнь вдруг совершенно озлобилась и обрушила на них свои жестокие кары, и выбрала она в этой очень доступной мишени самое уязвимое место. Единственный сын, шестнадцатилетний Вовка, был покалечен прошлым летом в колхозе, где он вместе с группой из техникума отрабатывал «трудовой семестр».

Три дня Вовка был без сознания. При выписке врачи обнадежили – обойдется: организм молодой, переборет. Не обошлось… Месяц назад Зубова встретила заплаканная жена: Вовка пропал!

– Как пропал?! – спросил он сорвавшимся голосом.

– Утром ушел в техникум и – пропал! – доносилось сквозь слезы.

Супруги заметались по улицам в поисках исправного телефона. Нашли, дозвонились до справочной, и Зубов торопливо записывал телефоны больниц экстренной помощи, райотделов милиции, морга…

Ответы ждали с тревогой, боялись услышать худшее, но неизвестность была не легче, а она оставалась – отвечали только одно: не знаем, не поступал, сведений не имеем.