Калейдоскоп. Рассказы, фельетоны, миниатюры

На колхозном рынке народу в трамвае прибавилось, прокатилась волна оживления, но она вскоре угасла: внимание пассажиров переключилось на двух девочек лет десяти-двенадцати, в ярких спортивных курточках, джинсах. Пробив билеты, девочки встали у кабины водителя и весело защебетали о своих школьных проблемах. Затем, видимо, поддавшись общему унынию, смолкли. Одна достала из ранца газетный кулек с семечками, и обе занялись этим сомнительным лакомством, шелуху сплевывали на пол. Ветер, врываясь на остановках в раскрытые двери, подхватывал ее и гонял по вагону.

– Аккуратней, пожалуйста! – брезгливо сморщилась пожилая женщина на первом сидении и стряхнула с коленей кожуру.

Девочка, стоявшая рядом, повернулась к говорившей спиной и продолжала свое занятие.

– Не только аккуратней, а совсем прекратить надо! Безобразие настоящее! – резко сказал тоже не молодой мужчина, давно сверливший сердитыми глазами лица невоспитанных школьниц. – Это же трамвай, а не улица! Общественное место! За это высадить следует!

Девочки испуганно переглянулись, и кулек куда-то исчез.

– И чего набросился на детишек?! – с вызовом, будто закипая, вдруг спрашивает женщина в большом мохнатом платке. – Чо они такого делают? Не домой к тебе, чать, пришли! Иль тебе больше всех надо?!.. Себе-то под ноги глянь: каку кучу налузгал!..

– Да вы что?! – задохнулся от возмущения мужчина, непроизвольна заглядывая под скамейку. Там, действительно была куча подсолнечной шелухи. – Да это я что ли?!.

– А кто же? Ты там сидишь, – ехидно перебила его мохнатая шаль, и тут же миролюбиво добавила, – Ну, ладно, ладно. Охолонь. Не ты, так не ты… Если и ты – не беда: все счас грызут…

– Вот и плохо, – говорит женщина с первого сидения, – превратили трамвай в мусорник.

– Что поделать? – вздыхает другая. – В привычку вошло: как в трамвай, так за семечки. Раньше хоть таблички висели: курить, мол, и сорить нельзя. А теперь?.. И их поснимали, и этот молчит, – она показала рукой на кабину водителя.

– Так сняли-то почему? – пытается разъяснить кто-то сзади. – Стыдно, наверно, о таких вещах писать. Культурнее, небось, стали.

Девочки внимательно слушали спорящих. Симпатии их были, конечно, на стороне заступившейся за них женщины. Возмущения сердитого дяди они просто не понимали. Грызть семечки в трамвае они, конечно, больше не будут, но почему этого делать нельзя, им пока не совсем ясно.