Мир входящему. Избранная лирика

Всё плохо и не так.

И зал полупустой,

И с муторной душой

Главреж взведёт курок

Терпенью вышел срок.

Не труппа – а жульё.

И выстрелит ружьё…

До лысины

Как побрила жизнь нас всех до лысины.

Как хотелось быть нам ближе к истине.

А осталось то, что было на хрен нам —

Волосы в элитной парикмахерской…

Пазл

Всё когда – то сложится в пазл —

Лицо жизни, иконостас,

Ещё бы вставить от ширпотреба,

Чтоб закончить великолепно,

Заместить все пустоты в раз,

Пусть ненужный толкая пазл.

И не все подошли наши фишки —

На картине вовсе не Шишкин.

Ну а кто бы мне подсказал,

Что на фишке медведь рычал?

Я – то думал. там кот мой Федя,

Он вообще – то похож на медведя,

С нужной фишкой, зараза, играл

И её под диван затолкал…

Вздрогнувшие листья фикуса

Вздрогнувшие листья фикуса

Цветом одним ложатся с плинтусом.

И не поймёшь, что убираешь —

То ль пыль, то ль старость подбираешь

Поехали в город, мой старый, родной

Поехали в город, мой старый, родной,

Где добрая банька стоит под ветлой,

А рядом речушка – теченье души,

И окунёшься, и не греши.

А после той баньки зовёт палисад,

Скамейки дошечка и столика ряд

Нехитрой закуски, и чарки вдогон —

И запах вечерний подсолнухов.

Укол нежный любви

Словно крепкий наркотик

В горячей крови,

Всю её перебродит

Укол нежный любви.

И не хочешь иного

В этой жизни желать.

Только снова и снова

Это всё испытать…

Когда в душе наметился пустырь

Когда в душе наметился пустырь,

Спасеньем кажется всего одна дорога —

Дорога в одинокий монастырь,

Где можно ближе оказаться к Богу

В молении измученной душой,

И в бдении в своей затворной келье,

И в жизни аскетически простой,

В которой служит всё кресту и вере.

Когда в душе наметился пустырь

И в жизни этой что – то стало туго.

Как вы – не знаю, но не в монастырь

Пойду затворником, а просто встречусь с другом…

Мегаполис – убийца

Мне однажды бы выйти

И свободно пройти.

Но мегаполис – убийца.

Встаёт на пути.

И играет кинжалом

Магистралей стальных.

И безжалостно жалит

Лучом фар от машин.

И толпою сжимает

Каждый выдох и вдох.

И под землю сажает

В гранитный мешок.

Мегаполис – убийца,

Довольный вполне

Своей собственной жизнью

В высотном окне.

И ступает, сжимая

Чугунную трость

Одуревших вокзалов,

Словно Каменный гость.