Под сенью трикстера. Бытие и Инобытие. Время и Безвременье

И все мои отчаянные попытки хоть как-то удержать, понять, и продлить это мимолётное ощущение хотя бы ненадолго были тщетны.

Оно неизменно ускользало, едва-едва коснувшись, продолжая призывно манить. А мучившие меня вопросы, на какой-то момент получали во мне своеобразное и совершенно отчётливое разрешение:

– Где это всё находится? – Нигде.

– Когда всё это происходит? – Никогда.

– Кто всё это создал? – Никто.

И это осознавание никогда и никуда не исчезнет.

Оно пребывает здесь всегда.

И сокровенная и несокрушимая суть моего существа находилась где-то по ту сторону «жизни и смерти», пространства и времени и составляла незыблемую основу всего, что есть.

«Самосознание – это всё, что есть. И «всё это» во мне. И «всё это» я. Все звёздные миры появляются и исчезают во мне.

Но Я – не это.

Сокровенная суть «меня самого» всегда остаюсь за пределами жизни и смерти, существования и несуществования.

Я вбираю в себя всё.

И это Самосознание – «всё, что есть и ни есть», за пределами всех представлений, за пределами всех пространств и времён.

И, казалось бы, что в этот кратчайший миг во мне не оставалось Ничего, «за что можно было бы зацепиться», чтобы не сорваться в эту немыслимую пугающую чёрную Бездну. Но, как бы я не силился поглубже и более пристально заглянуть в Неё, меня тут же выталкивало обратно, в привычное состояние обособленности, недоумения, смятения и страха.

И в этой Бездне не было ни пространства, ни времени.

Ничего!!!

И в то же время во всём этом был некий таинственный и неиссякаемый изначальный Источник жизненности и силы, включающий в себя «Всё» и «Ничто»… Одновременно!

Сияющая чёрная Бездна, охватывающая и включающая в Себя всё, что есть и ни есть. И ничего не было за пределами этой Бездны.

Но Ничего не было «по-настоящему крепкого» и в Ней самой.

Все различия иллюзорны, все противоположности лишь лёгкая рябь на поверхности тихого лесного озера.

Всё, что мне удавалось «вынести» из этого переживания это ощущение абсолютной ясности. Впрочем, которая тут же улетучивалась, не оставляя никакого следа.

Кроме, быть может, ощущения безмятежной грусти и какого-то невыразимого фатального одиночества всего «Сущего Бытия». Я словно бы был отторгнут от него и выброшен в эту бездну. И какая-то невыразимая «пустотность» и «бесприютность охватывала мою душу.