Чужой поезд. Сборник повестей

Он был одет во всё серое: серые, в еле заметную полоску брюки, заправленные в яловые сапоги, серая, в мелкую клетку рубаха, серый однотонный костюм, серая фуражка, и лицо выглядело под цвет одежды – тоже серым и угрюмым. Мужчина был невысокого роста, но широк в плечах. Он уверенно стоял в дверях, пристально рассматривая Анатолия.

– Ты откуда к нам заявился? – сразу переходя на «ты» спросил мужчина.

– Я к вам не заявился. Меня старик привёз.

– Да знаю я, кто тебя привёз.

Он открыл папку, которую до этого держал подмышкой, и достал оттуда паспорт Анатолия с вложенными в него билетами.

– Здесь твоя фотография?

– Да. Это мой документ. Верните его мне.

– Что это за документ, и почему здесь всё на иностранном языке написано?

– Это мой паспорт. Он выдан мне в Германии. Там, между прочим, виза на белорусском языке.

Анатолия начали уже раздражать вопросы мужчины.

– Странные вопросы вы задаете. Врываетесь сюда. Не представились, кто вы такой. Каким-то образом завладели паспортом, который принадлежит мне.

– Конечно, – самоуверенно ответил мужчина. – Я – председатель сельсовета. Я здесь советская власть. Этот документ останется у меня до выяснения. Звать меня Сергей Сергеевич. Оставайся до обеда здесь. После обеда приедет комендант, он и решит, что делать с тобой.

– Со мной ничего делать не надо. Отвезите меня на станцию к любому поезду, который идёт в Барановичи.

– Да, Пахомыч прав, странный ты какой-то.

С последними словами Сергей Сергеевич вышел, захлопнув за собой дверь.

Анатолий прилёг на кровать прямо в одежде. «Странно, – думал он, – каким образом я оказался за столько километров от железной дороги?» Ссору в поезде он помнил, также помнил удар по голове. А дальше в памяти был провал. Ну не мог же он с сумкой и с травмой головы прошагать в беспамятстве по лесу такое большое расстояние.

То ли от расстройства, то ли от травмы опять заболела голова. Он поднялся с кровати, открыл сумку, нашёл в боковом кармашке случайно завалявшуюся таблетку парацетамола и вышел из комнаты в ординаторскую.

Нюра всё ещё сидела за столом и заполняла какой-то формуляр. Запах духов был теперь не таким интенсивным, но, смешавшись с запахом лекарств, стал неприятным.

– У меня, Нюра, опять разболелась голова.