«Angie», или Волчица Софья

Дверь между тем с негромким стуком отворилась,

Создав сквозняк из приоткрытого окна,

Улёгся гвалт, и в классе быстро воцарилась

Не то чтоб мёртвая, но всё же тишина…

«Так что за смута здесь? – Мне что-то невдомёк.

Прошу садиться. Я ваш новый педагог.»

…И до чего же

Непохож на этих местных,

Давно знакомых ей совхозных мужиков,

Каких-то всклоченных и малоинтересных,

Нередко пьяных – дядек, братьев, свояков:

Густые волосы, ни плеши, ни сединки,

Рубашка импортная с галстуком под цвет,

Костюмчик в клеточку, сидит как на картинке…

И оч-чень строг в свои неполных тридцать лет.

«А ведь он снился мне недавно на заре,

Да сон прервался: хряк вдруг взвизгнул во дворе.»

…И то ли осень

Задержалась по дороге

И не поспела с листопадом в этот день;

Иль, может, просто две осинки-недотроги

Не захотели проредить до срока сень…

Но только где-то, там, в груди премилой Сони,

Весенней свежестью провеял ветерок,

После чего у нашей признанной тихони

В глазах по искорке светилось весь урок.

И как по смыслу тут наглядно разложить?..

Иные вещи можно только пережить.

И нежным фоном,

Без конца и без начала,

Напоминая вокализ и вместе зов,

В ней точно волей чьей протяжно зазвучала

Полупечаль-полумелодия без слов.

Нельзя сказать, что Соне это было внове:

Случалась мысленных аккордов череда.

Однако так, подобно току свежей крови —

Такого раньше не бывало никогда.

«Я – как над бездной, и нога занесена…

И если вниз, то уж до самого до дна!»

• • • • • • • • • •

Куда б ни делся

Свет, прорезавший потёмки,

Он оставляет на сетчатке некий след,

И тот висит ещё пятном у самой кромки,

Тревожа в памяти мистический сюжет:

Всплывают медленно неясные картины

Из чьих-то жизней, но похожих на твою;

Черты, подёрнутые плёнкою патины,

И даже шёпот будто слышен: «Дежавю-ю».

«Зачем рвалось и вдруг застыло на губах?

Что происходит? Почему так сладок страх?»

• • • • • • • • • •

Его уроки

(по новаторской методе)

Начальство вскоре стало ставить всем в пример:

Весьма силён в диалектическом подходе

(хотя и пишет план-конспект на свой манер),

Первоисточники и тексты резолюций,

Решенья съездов точно знает назубок;

А что касается великих революций,

Так это чуть ли не единственный конёк:

Как скажут «Кромвель», «Робеспьер» или «Марат»,

Готов и час проговорить и два подряд.