«Angie», или Волчица Софья

А молоко? Да вот оно, уж на подходе,

Тихонько булькает во фляге за плечом.

Горячий полдень, ни клочка на небосводе;

Ну да слепням-то этот полдень нипочём:

Жужжат назойливо, кусаются порой…

Шёл век двадцатый, год был семьдесят второй.

Вдоль перелеска

Стадо движется лениво,

Бурёнки бьют хвостами, изредка мычат;

Телята бегают меж мамок суетливо

И мордой сунуться под вымя норовят.

Заткнув за пояс кнут ремённый, колченого

За ними Венька поспешает, Черепок

(он хоть дурак, но, говорят, пастух от бога),

В руке в края малины полный туесок.

«Дядь Вень, привет! Малинкой свежей угости:

Во рту иссохло всё, а мне ещё идти…»

Его рожали

Очень трудно, с голодухи:

Ещё гремела там, на Западе, война.

А что колхоз?.. Ни медсестры, ни повитухи,

Ни хлеба вдоволь, ни «декрета» – ни хрена!

Сил роженице на потуги не хватало —

Тащили за голову бедного мальца;

Видать, сдавили крепко, вот она и стала

По форме вроде страусиного яйца.

Так и прозвали парня Венькой Черепком…

И был он в общем безобидным мужиком.

Живёт поверье

(до сих пор, назло прогрессу),

Что-де к юродивому Бог благоволит

И без излишнего частенько политесу

Тот правду-матку напрямую говорит,

А значит, благ, особо, так сказать, отмечен.

Хотя и шельма ведь без метки никуда…

Как бы то ни было, никто не безупречен,

И исключенье есть из правила всегда:

Сей дух, казалось бы, бесхитростный до дна,

На миг короткий «приголубил» Сатана.

…Лишь на мгновенье

Поддалась бедняжка шоку,

Когда урод её на землю повалил,

И сразу стала отбиваться: снизу, сбоку

Лупить, кусать, ногтями драть что было сил.

Откуда мощь взялась в тщедушном этом теле,

Как будто сбитом из игрушечных костей?..

Нет, не кричала, не звала, лишь зло скрипели

Девичьи зубы в лунках сжатых челюстей.

И так бывает всякий раз, когда на свет

Находит тьма. Иных рецептов просто нет.

…Уж кровоточил

Нос, расквашенный ударом,

И кожа клочьями свисала на щеках,

А он всё лез к плечам, чуть тронутым загаром,

И норовил суставы вывернуть в локтях;

Схватив за лямки волосатыми руками,

Рванул ей майку и как будто захмелел,

Увидев грудь с уже недетскими сосками,

Слюнявый ком сглотнул и вовсе ошалел.