Под кроной памяти

 – Берт, что происходит? Я видел ее раз пять, в кафе, кажется, и в аптеке… пару раз мы перекинулись с ней парой слов, ничего не значащих. Ничего! Откуда эти напрасные надежды? В Цетинье и без меня достаточно представителей сильного пола! Все черногорские парни выглядят настоящими спартанцами!

– Говорит, – Берт постарался скопировать голос и жесты девушки из аптеки, – а как ваш брат? Я и не знала, что у вас такой замечательный брат! А может, вы передадите ему от меня вот эти витаминки? Осень, легко можно простудиться!

– Витамины! Всё, перестань! – рассмеялся Велибор и кинул в Берта пригоршней отсыревших листьев.

Вдруг послышался лай, рыжее облако шерсти пронеслось по изумрудной траве и скрылось в кустах, вороша их и громко фыркая.

– Вот и Флирт нас нашел, – Берт свистнул и посмотрел на кусты, где его пес усердно что-то откапывал. – Ребята наверняка уже переоделись, скоро поедем.

Велибор вновь принялся за бесцельные раскопки. Земляные хлопья летели в разные стороны, оседая на траве, сползая с листвы прибрежных кустиков облепихи.

– Я нашептал кое-что на бумаге и отправил, – сказал Велибор после минутного молчания и указал пальцем на реку, – может, кто-нибудь получит и прочтет.

– Запечатал письмо в бутылке, как в рассказах о пиратах?!

– Да, заточил его намертво.

– Странный ты, а кто его должен получить? – Берт нашел камешек и тоже принялся копать.

– Не знаю.

– Ты надеешься, что это будет девушка? – подмигнул Берт.

– Конечно, надеюсь, это будет не просто девушка, а русалка или лесная нимфа!

– Если серьезно, хоть убей, я не понимаю, – возмутился Берт, – неужели тебя устраивает одиночество? За этот месяц ты уже второй раз вот так бесцеремонно отшиваешь девушку!

– Перестань, пожалуйста, Берт… – Велибор устало махнул рукой.

– Я, конечно, понимаю, что та, которая пару недель назад за тобой увивалась, тебе не пара, – Берт поискал глазами собаку. – К тому же, она из Албании, что не близко, а тут проездом была, но всё равно…

– Послушай, Альберт, – Велибор посмотрел на брата со всей серьезностью, – раз уж мы подняли эту извечную тему, то я тебе могу сказать, что у меня уже есть идеал.