Под кроной памяти

 – Сожгу и скажу Милану, что она пропала… Что ее унесли стрижи!

Велибор сделал глубокий вдох, успокоился и через пару минут, пересилив себя, вновь открыл тетрадь на следующей странице:

Твои глаза – аквамарины,

И алый рот…

Велибор тряхнул головой и перелистнул пару страниц. Пробежал глазами по нескольким строфам и с возмущенным видом перевернул еще страницу. На каждом из представленных в тетради стихотворений он не задерживался взглядом более пары секунд. На каждое очередное творение Милана он смотрел с жалостью и злобой, даже не дочитав его до конца.

Таким образом он пролистал большую часть тетради. Глаза его устали от сумрака и мелкого почерка, и он зажмурил их, оставив ненадолго чтение. Но вскоре возобновил его:

Мне плакался дождь, он стучался в окно,

И я пригласил его в дом к камельку,

Но он удивился и дальше пошел,

Сказав, что случайно задел мои ставни.

Не верьте дождю, он стучится в окно,

Когда вы его к камельку пригласите,

Он дальше пройдет как ни в чем не бывало

И скажет, что здесь задержался случайно.

Велибор почесал подбородок и посмотрел на дату – стихотворение было написано спустя год после всех предыдущих.

– Я правда избавлюсь от этой тетради, – посмеялся он. – И, может быть, вырву единственную страницу, вот эту!

Он распрямил тетрадь и потянул лист на себя. Он тянул его с таким же усердием и прилежанием, с каким, должно быть, дантист удаляет больной зуб. Но когда лист был вырван, он оказался очень измятым и порядочно разорванным.

Просмотрев оставшиеся несколько стихотворений, он обратил внимание на еще одно:

Я вечером выйду и к Таре спущусь,

…

Взгляну я на гору, покажется мне,

Что там, на вершине, конечно, светлей.

Вперед устремлюсь…

Велибор вырвал и эту страницу.

– Ах, это же ценная вещь, – сказал Велибор, с усердием снимая с тетради кожаную обложку. Захлопнул тетрадь и швырнул в далекие кусты позади дома.

– Вперед устремлюсь, – произнес он с печалью в голосе.

Протер глаза, повернулся и устало поплелся в дом.

* * *

Ночью в окне его маленькой комнатки горел светильник с зеленым абажуром, комната утопала в мягком изумрудном сиянии.

Велибор лежал на кровати и держал перед собой неизменный блокнот.