Под кроной памяти

– Я нашел нескольких прекрасных актеров, – продолжал я, – но у меня нет пьесы! Я не хочу ставить то, что уже было поставлено. Мне нужна новая, никем не тронутая суть! Мне нужны новые герои, новые слова, новые истины!

– Вы хотите, чтобы я написал вам пьесу? – неуверенно спросил Велибор.

– Еще я бы очень хотел, чтобы ты успел до того, как она уедет, – ответил я с проскользнувшей робостью.

– Кто она?

– У нее уже есть билет в один конец, – я стал говорить тише, словно посвящая его в свою тайну, – очень далеко, в те края, где стройные пальмы мерно покачиваются на ветру, где безбрежный океан шепчет свои молитвы, где всё кажется таким сказочным и волшебным, что у попавшего туда память тут же засыпает крепким сном… Но я так хочу, чтобы, засыпая, она пожелала бы вновь проснуться! Вот так!

Велибор неожиданно для себя понял, что тронут моими откровениями.

– Вам нужна пьеса? – вновь спросил он. – И как мне ее вам передать?

– Через два месяца я должен буду стоять на этой сцене и возвещать о новом витке своей карьеры, которым станет эта постановка!

– Хорошо, но вы, должно быть, захотите ознакомиться с предварительным вариантом пьесы?

– Пожалуй, – спокойно согласился я.

Я извлек из кармана фото.

– Я не знаю, сколько сейчас времени, – заметил Велибор, внимательно изучая снимок, – и какой сейчас день…

– Я тоже не знаю, – мне стало смешно, – но я думаю, что это не помешает нам встретиться.

Я, так и не обернувшись, в знак прощания поднял вверх руку в черной перчатке и начал отдаляться. Велибор тоже поднял руку, но спешно опустил ее, подумав, что я не увижу этого жеста.

– До встречи, добрый волшебник, – тихо сказал он.

С этого момента ни одна мысль больше не тревожила Велибора. Осознание того, что в нем кто-то нуждается, заглушило все. Он шел, не чувствуя ног, ничего не видя и не слыша вокруг.

Уже совсем повечерело. Силуэты людей, спешащих по домам, размыто мерцали на потемневших стенах домов; длинные, искаженные светом фонарей тени расползались в разные стороны.

* * *

Придя домой, Велибор трясущимися руками вытащил из ящика стола свой блокнот.

Стул был придвинут к шкафу, где он еще утром проводил поиски чего-то необходимого, что, по его предположению, таилось на верхних полках.