Живший когда-то…(сборник)

Меня долго не могли найти, у них там много помещений, а когда нашли, сказали, что всего пятнадцать раз меня забирать будут. Тот был уже одиннадцатый. Я стал записывать. Чтобы потом показать… ну, чтобы ошибки не случилось. Вот…

Михаил задумался, и Альберт Юрьевич воспользовался паузой, так как нужно было направить рассказ Михаила в хронологический порядок. Стало ясно, что без собственного участия цельной картины не получится.

– Стоп, давай так. По порядку. Я буду тебе вопросы задавать, а ты отвечай, хорошо?

– Да, – послушно ответил Михаил.

– Во-первых, почему ты их так боишься, если они, с твоих слов, не причиняли тебе вреда и всегда были миролюбивы?

– Потому что это же космический корабль. И они все такие разные, не как люди. Их там вообще много, а самых главных не видно. Они как бы… как воздух. Вдруг они передумают и сделают мне больно. Хотя я не верю в это, я знаю, что не сделают, но… это всё равно страшно, – Михаил по-прежнему не отрывал голову от пола, будто стеснялся всех вокруг.

– Хорошо. А как ты к ним потом сам приходил?

– Ну, они прилетали или около окна висели, я подходил к окну. Или в лесу садились, я видел свет и к ним сам шёл. В следующий раз они тоже в лес прилетят.

– Это они тебе сказали? – спросил Альберт Юрьевич. – Или ты это откуда-то знаешь?

– Они сказали, – ответил Михаил.

Один из студентов, наверное, захотел произвести впечатление на своего преподавателя, а может быть, и в самом деле ему было интересно, и он попросил разрешения задать свой вопрос.

– Скажите, пожалуйста, они Вам эту информацию как сказали – голосом или путём телепатии?

– Голосом, – сразу ответил Михаил. – Они и так, и так говорят, чтобы я не пугался, чаще голосом.

– Михаил, а что они там с тобой делают постоянно? – снова взял разговор под контроль Альберт Юрьевич.

– Всё время сажают меня в комнату, и я там просто сижу. Когда я был маленький, там игрушки разные были, которых у меня не было дома… чтобы мне скучно не было. Потом еду всякую туда ставят, которую я люблю.

Вся аудитория не отрывала глаз от Михаила, и то, что он им рассказывал, было интересным. Альберт Юрьевич видел по выражению лиц: в глазах каждого из студентов была характерная искра.