Помоги мне исполнить мечты

Девушка визжит и еще больше гневается:

– Ах ты, сучка! – повизгивает она и со всей силы ударяет меня головой об лавочку.

Я хватаюсь за голову, мне чертовски больно, не замечаю, как слезы льются из глаз.

– Она ваша, дамы, – произносит блондинка и, отпустив меня, отходит в сторону.

Закрываю голову руками, чтобы не получить еще ударов. Сначала боль пронзает мою спину – и я изгибаюсь. Затем живот – я сворачиваюсь клубочком. Затем снова спина, руки, ноги. Я пытаюсь держать оборону – ноги к локтям, руками закрываю голову.

Молю, лишь бы меня не били по голове. Девушки пинают меня, избивают и смеются.

В стороне за всем наблюдает их предводительница и еще одна. Та, что не решилась, меня ударить – кучерявая блондинка со смуглой кожей.

Мои глаза застлала туманная пелена боли. Кто-то снова пнул меня под коленку, а затем мне заехали по лицу. Нос пылает новой волной боли. Все смешивается: смех, кровь и слезы, удары, слова, дыхание и бездыханность. Я кашляю снова и снова, кашель раздирает горло, на губах вкус крови.

«Тебе нужно дышать», – умоляю я себя и снова захожусь в новом кашле. Отхарькиваю на пол слюну – она красного цвета. В голове царит хаос, даже боль уходит на второй план, я чувствую, как внутри что-то растет, или лопается, или толкается. Все путается – где нога, где рука. Я не помню.

Меня пробуждает крик. Я не умерла.

– Эмили! Мой бог… Эмили, очнись!

Приоткрываю глаза и вижу яркий-яркий свет. Надо мной нависла Лорен и Трент. Лондон помогает мне приподняться и достает из сумки влажные салфетки, подает их мне.

– Ты меня так напугала, – говорит она. – Это сделала Стейси, да?

Я харькаюсь в салфетку, затем беру еще одну и вытираю засохшую кровь со своего подбородка. Смотрю на то место, где меня избивали – лужа крови растеклась и размазалась по кафелю. Пытаюсь что-то сказать, но горло пронзает боль.

– Не спрашивала её имени, – хрипло произношу, пытаясь унять боль.

– Высокая, блондинка, длинные волосы, мини-юбка в клетку, туфли на каблуке и футболка с вырезом, открывающая большую грудь, – диктует Лондон.

Я киваю. Нет сил на то, чтобы говорить.

– Вот же хренова стерва, – произносит Трент и уходит.

Лондон помогает мне встать на ноги, берет пакет с моей обычной одеждой и провожает меня в душевую. Я кое-как стою на ногах, но, тем не менее, снимаю с себя одежду и встаю под холодные струи воды. Мне не холодно. Мне больно. Слезы горячат щеки и стекают по подбородку на пол, по носу в рот.