Бус

Хотя, работать она никогда особо не работала, разве что, фотомоделью (но куда теперь?), всё-таки устроилась в какой-то детский центр преподавателем английского языка, хотя иняз так и не окончила.

– Хочу, чтобы мама вернулась к папе, – признался как-то Женька.

Глеб успокоил его, что обязательно вернётся, но мне сказал, что вряд ли.

– Гордая.

И салат стругает средне.

Глава четвёртая

Что происходило в квартире напротив после этого, я не знаю, но могу как Глеб, пофантазировать.

Например, Вика вошла в прихожую, два раза потёрла тапочками о половик, чем задрала его угол, отшвырнула обратно, и, опустив голову, медленно прошла на кухню.

Я видел, что весь разговор она дико смущалась, непроизвольно отворачивалась и опускала глаза, потому что ей казалось, будто Глеб смотрел на неё в упор. В этом нет ничего удивительно, мне самому так часто кажется, и я уверен, что он бы и смотрел, если бы мог. И ещё я уверен, что приходила Вика к нам не для того, чтобы уточнить транспортные вопросы, а чтобы напомнить о себе, и самое главное, напроситься с нами на День рождения.

Он был ей интересен.

Скорее всего, Глеб – первый в её жизни незрячий человек. Умный, привлекательный, состоятельный инвалид по зрению. И удивляло и обескураживало, что он ей нравился, а она ему, надеюсь, нет. Пусть считает как все, что мужчины любят глазами, а если глаза не видят, значит, и любить как-то нечем. А Вика привыкла сражать мужчин с первого взгляда. И, наверняка, считала, что, если бы он увидел её, то, сразу бы влюбился, но как быть тут?

– Осторожничает, комплексует, – предположим, решила Вика.

Мы с Глебом были у них пару раз – на новоселье и один раз заходили за Женькой.

Их квартира имела те же квадраты, что и наша, но сохранила первозданную планировку – кухня на кухне, в зале два дивана.

Если фантазировать дальше, то допустим дело было так.

С кружкой чая Вика вошла в комнату и села на свой диван, стоящий почти у двери и не заправленный с утра.

– Ма, да он нормальный! Понимаешь?! – он привстал, опершись на руки, и обернулся к маме. Казалось, он может даже заплакать от обиды и недоверия.

– Я и не говорю, что он ненормальный. Нормальный. Просто я мало о нём знаю, а времени ты с ним проводишь много.

– Я тебе уже рассказывал.

– Значит, повтори. И поподробней.

– Ладно.

Женька сел, полностью развернувшись к ней.