За закрытой дверью

Ее последнее письмо ко мне – выдержка из Пауло Коэльо, «нельзя никого потерять, потому что никто никому не принадлежит». А я пожалел Коэльо еще тогда, когда впервые прочел это у него. Бедняга видимо никого никогда не любил, не умирал, не горел безысходностью ненужности, не разрывался от желания быть любой вещью в руках любимого человека. Ждать взмаха ресниц, движения губ, быть готовым отдать любую часть тела, отдать свою жизнь. Я хотел бы принадлежать.

Вышел на улицу, не городская ночь. Окутывающая непроглядная тьма, не видно руки, поднесенной к лицу.

– Неужели кто-то еще есть на земле?

– Конечно, нет, – ответил Мир. – Мы с тобой вдвоем летим в черную дыру, и скоро нас тоже не станет.

– Неправда, еще сегодня утром я видел людей.

– Ты нарисовал их в своем воображении.

– Завтра я вернусь к ним.

– Ты уверен? И знаешь, зачем? Кто-то отвел тебе место в своем Мире? Ты не думаешь, что ты просто мираж?

– Я не оставил реальности? О древе суди по плодам его.

– И судить об этом будем не мы с тобой. Результат узнаешь ты один. Это потом. А сейчас ты же хотел одиночества?

– Я и так одинок.

– Это внутри. Впрочем, многие мечтают об уединении в скиту, а на самом деле боятся этого.

Он замолчал, а я не ответил, нечего отвечать. Он прав.

Вернулся в дом, снова осторожно перебрался через завал досок и неожиданно привычно запрыгнул на печь. Снял куртку, постелил ее, лег. Тепло.

Сначала появилась Таня, она выглядела свежей, веселой, уверенной. Смотрела мне в глаза и что-то говорила. Надо прибавить звук, звук не прибавлялся. Вдруг экран телевизора резко расширился, и в нем оказался почти весь наш класс. Толпа шумно группируется позади стола, собираются фотографироваться. На память. Сейчас появится фотография, та самая, которая лежит в моем альбоме. У двери стоит Ира, красивая, бледная.

– Ира! Ты как здесь? Ты вернулась?

– Нет. Это вы вспоминали обо мне. Меня нет. Я ушла.

Ира исчезла. Она погибла. Давно.

Проснулся, когда рассвет чуть наметился. Тело болело, шея тоже, давно не спал без подушки на кирпичах. Душно, разделся по пояс, пошел к роднику, считая шаги, их восемьдесят три. У водопада снял с себя все и спиной вперед упал в запруду. Тело обожгло, дыхание перехватило, я выскочил на берег.