Книжные дети

Вооруж?нные люди в униформе корректно и непреклонно отстраняли назойливых прохожих…

– Что это там за нашествие? – удивлённо спросил Вольнов, глядя на столпотворение возле арки.

– Да у нас что ни день – то нашествие, – отозвался Крюков с иронией, поглядывая то вправо, то вперёд – на дорогу, заполненную автотранспортом. – Ещ? эта «пробка» дурацкая…

Наконец, движение выровнялось, дорога стала более свободной, и Крюков прибавил скорости.

– Ну вот и рассосались… Обормоты. Понапокупали машин, а ездить не научились, – добродушно ворчал Вольнов, глядя в лобовое стекло.

– Надо на вертол?те летать, – пошутил Крюков.

– Это точно, – подтвердил Вольнов. Он вдруг оживился:

– Слушай, Сер?га, давай в какой-нибудь кабак заедем, – поуютней, чтоб кухня хорошая была, – подзаправиться надо…

– В «Славянский базар» можно…

– Точно. Поехали! – произнёс Вольнов, сглотнув слюну.

И Крюков взял курс на «Славянский базар»…

Если бы Вольнов с Крюковым остановили машину возле арки с оцеплением, вышли и просочились бы сквозь столпотворение вглубь этой ампирной арки, разверзающей простор патриархального двора, то они бы явились свидетелями следующего.

В глубине этого просторного таинственного двора, слегка затуманенного щемящим осенним маревом, возвышался какой-то деревянный помост, – не то сцена, не то плаха. На помосте, в самом центре его, стояла дивной красы пифия, облач?нная в грубое рубище. Она была боса и неподвижна, потому как вер?вки, туго перехваченные поверх рубища, крепко держали е? привязанной к деревянному столбу вдоль спины…

В нескольких метрах от не? волновалась группа людей, и над всеми возвышался оператор с кинокамерой.

– Л?вчик, делай на «автопилоте», – по полной программе; потом что не нужно – отрежем. Погода благоприятствует.

Он, улыбаясь, смотрел то на Л?ву, то на пифию в рубище.

– Макс, да не лечи, знаю, что делаю. Вс? будет так, как велит нам Фортуна, – отвечал оператор Л?ва, невозмутимо налаживая камеру.

Тут же напряж?нно прохаживалась, дымя сигаретой, Иоанна Лаевская. Она взглядом и мимикой подбадривала актрису на сценической плахе, которая неизбежно входила в роль… Конечно же, это была Светлана Стеклова.

Рядом с помостом стоял массивный чан с водой, тут же лежала какая-то ветошь, возле не? дыбилась куча хвороста, а сзади помоста громоздилась бутафорская статуя Немезиды.