Истории о золоте и огне. Сказки и сказания

Рванулся ослик в воду: от ледяной воды разжали зубы собаки, кроме одной, которая так вцепилась в ослиный хвост, что совсем его отгрызла. Выбрался ослик на зелёный берег покусанный, никто с бурого берега не последовал за ним. А хвост у ослика больше никогда не отрос, так он без него и жил дальше.

Леший из Больших Коряг

По ту сторону ночи, в стране арофов, жили три соседа. Раз отправились к Большим Корягам за дровами. Пришли, нож в землю у берлоги лешего воткнули, стали дерево валить.

– Ты живой? – спросили его соседи.

– Живой, – ответил лесоруб.

– Так вылезай из-под веток.

Не вылез. Двое остальных разрубили тогда дерево на дрова, сняли ветки с товарища.

– Вставай, – говорят. – Домой пойдём.

Не встал. Тогда двое соседей положили его на повозку вместе с дровами и так до дома довезли. Шапка арофа в лесу на порубке осталась лежать. Дома соседи его на кровать сложили, ушли.

Долго ароф из дома не выходил. Вышел наконец, видит – изгородь возле дома обвалилась, чурбаны для растопки лежат неколотые. Взял топор, стал для изгороди новые колья точить, в землю их вбивать. Колья в землю не входили. Перекладину начал ставить – всю изгородь до конца обвалил. Чурбаки колоть взялся – не раскалывались чурбаки, только топор с топорища слетел, курёнка в дворе убил.

Мимо сосед проходил, говорит:

– Что ты изгородь так расколотил? Давай помогу, поправлю её тебе.

– Ступай прочь, не в изгороди дело – ответил ароф.

– Да ты сам не справишься, у тебя рука крива, – с этими словами вошёл сосед во двор и стал колья заново ставить. Схватил тогда ароф топорище, с ним за соседом погнался. Не догнал, убежал сосед.

Шёл мимо прохожий ракр. Спросил арофа:

– Как у тебя жизнь течёт, всё ли ладно?

– Не всё, – сказал ароф. – Соседи у меня тупые и вредные с тех пор, как от Больших Коряг вернулись. И топор совсем негодный стал, с топорища слетел.

– Соседей я тебе не поправлю, а топор новый могу продать за монету с перчаткой.

Купил у него ароф новый топор за монету с перчаткой. Пошёл потом в лес за своей потерянной шапкой. Идёт, чует – тяжело идти, тропинка корни под ноги подпихивает. Посох себе подобрал, с ним поковылял дальше. Огляделся, видит – не туда забрёл, далеко до Больших Коряг оттуда. Еле к дому выбрался.