Последнее сражение Рамиреса

– Что это такое? – я указал на ту странную холмистую субстанцию.

– Это, как говорят ученые, – отходы человеческой жизнедеятельности, – поморщился Гомер. – А я называю это человеческим дерьмом. Людей становится все больше и больше, перерабатывающие комбинаты не справляются с потоками отходов. Ничего не остается, как вывозить его за пределы гиперполиса и сваливать там…

Вскоре мы летели над огромными крышами небоскребов. Они были похожи на острова правильных геометрических форм, покрывающие унылое, негостеприимное море.

– Скоро моя транспортная база, – Гомер виновато посмотрел на меня. – Мне запрещено брать на борт пассажиров. Поэтому нам надо расставаться. Где бы ты хотел сойти?

Я пожал плечами.

– Мне все равно.

– Скоро будет удобная вершина одного мегаскреба. Ты мог бы сойти там.

Глава 4

Стоя на крыше (как его определил Гомер – «мегаскреба»), я смотрел вслед удаляющемуся контейнеровозу.

Прежде чем высадить меня, новый друг вручил мне странный предмет, по своей форме напоминающий большую плоскую таблетку.

– Если тебе понадобится моя помощь, конектись с моим кибертоном по этому адресу, – сказал он мне на прощание. – Я бы мог скинуть это тебе на кэш-чип, но его у тебя нет, поэтому держи мою визитку.

Я перевел недоуменный взгляд с «таблетки» на него. Эта визитка выглядела очень странно. Видя мое затруднение, он забрал ее у меня и несильно сдавил между указательным и большим пальцем. К моему удивлению, под аккомпанемент «Оды к радости» Моцарта, из таблетки возник объемный голографический образ Гомера, который членораздельно, чередуя их с латинскими буквами, продиктовал полтора десятка цифр.

– Вот как это работает! – подмигнул мне он.

Желая хоть как-то отплатить за его доброту, я подарил ему на память стодолларовую купюру. Гомер растрогался, словно моя мама.

– Ты мне кажешься каким-то особенным, – он вытер тыльной стороной ладони с толстых, дрожащих щек крупные слезы. – Как будто ты откуда-то с другой планеты. Надеюсь, память вернется к тебе, и мы еще встретимся.