Тебе жить. Роман

Задохлик, забегая вперед скажем, что он носил гордое имя Данила, занявший самое выгодное в плане разгильдяйства место, был тут же разоблачен. «Попал» также и Преданный, звали его Сергеем, как и нашего героя. Открывающаяся дверь почти полностью закрывала его стол. А значит и Сергей-2, и Данила могли без потерь уйти с порносайта до опасного приближения ББ к их столу. Выгоднее всех – на всеобщем обозрении уселся наш герой. И, больше того, сознательный выбор такого места означал, что ему нечего скрывать. А это весьма похвально.

Впрочем, наша Мисс Тяжелый Взгляд, оказавшаяся Натальей, тоже не прогадала. Входящий в кабинет мог сразу лицезреть ее романтический профиль и лишь потом видел вкалывающих под палящим солнцем негров. Шутка. Про негров.

«И потянулись серые будни». Какая замечательная фраза-клише! Редкий автор удержится от искушения воткнуть куда-нибудь такую прекрасную мысль. А между тем – будни были именно серыми. То ли осеннее настроение сказывалось, то ли беспредметность их работы. Хотя по работе-то как раз они должны были регулярно отчитываться.

Утро. Открывается дверь. На пороге – ББ в очередном аляповатом галстуке.

– Ну-с, господа и дамы, что мы наработали за истекшие сутки? – в его произношении «господа и дамы» звучало обвинительно, как у какого-нибудь красного комиссара. – Наташа…

– Да, Виталий Сергеевич, – романтически-интригующая улыбка. Кто бы мог подумать!

– …, зайдите в мой кабинет.

Заметим в скобках, что чаще и охотнее всего ББ проверял наработки именно у Натальи.

Что безусловно характеризовало его, как вполне нормального человека. Все остальное в нем было от жуткого зануды. Просто – жуткого.

Еж, по паспорту Валерий Владимирович Ефремов, появлялся в конторе крайне редко, но до чрезвычайности метко.

Утро (и снова…). Дверь распахивается. На пороге – Данила в образе загнанного марафонца. Буквально – на губах пена, ноги полусогнуты, во взгляде – легкое безумие пополам с волей к победе. Еж стоит у его стола, задумчиво «кликая» одним пальцем по клавиатуре.

На часах восемь минут девятого.

– Валерий Владимирович, на Челюскина пробка, бежал четыре остановки….

– Пробка, – Еж словно сомнамбула, задумчиво повторяет понравившееся слово. – Пробка….

Сергей незаметно от него подносит руку с вытянутым указательным и оттопыренным большими пальцами к виску. «Гуд бай, эврибади, айв гот ту гоу…».

– Так не надо было бежать. Шел бы спокойно. К обеду, глядишь, добрел бы, – в глазах Ежа сосуды наливаются красным.