Сказки не про людей

Мощные толчки повторялись через неровные промежутки времени.

– Дядя Паша, долго это еще будет? – дрожащим голосом спросил микроб.

– Этого никто не знает. Если организм не дурак, то водички попьет и дыхание задержит. Тогда тихо-мирно дальше поплывем.

– А если дурак?

– А если дурак, то можем до вечера тут просидеть.

– Я не могу больше! Я сейчас делиться начну!

– Эй, Григорий, а вот эти шутки ты брось! Я ведь тоже живой – что же, ты и на меня своих мымров напустишь?

Грише стало стыдно. Как он мог даже заикнуться о делении?! Ведь тогда не только организм, но и Пал Иваныч оказался бы в смертельной опасности.

Толчки внезапно прекратились.

– Держись, Гриня, сейчас вода пойдет!

И действительно, не успел старый червяк договорить этих слов, как тихая речка превратилась в бурный поток. Вода бушевала и пенилась, обтекая спасительную кочку, а Гриша, зажмурившись, всеми жгутиками и ворсинками цеплялся за скользкую поверхность.

– Уф, пронесло! – услышал он наконец голос Пал Иваныча.

Гриша огляделся и увидел, что вода схлынула. Речка стала чистой и прозрачной.

– Значит, умный организм оказался, – сказал червяк, отряхиваясь. – Ну все, поплыли. Теперь у нас самое пекло впереди.

– А что такое?

– Сейчас, значит, еще одна дверь будет, а сразу за ней – мешок. Вот там мне хужей всего придется. Тебя-то хрен переваришь, а от меня, если в мешке часок посидеть, одна слизь останется.

– Химус по-научному, добавил Гриша.

– Ох, образованный ты микроб, Гриня, только жизни ни фига не знаешь. Химус не химус, а тикать оттуда надо будет по-быстрому.

– А потом?

– А потом еще хуже. Контрольно-пропускной пункт.

– Что-что? – Гриша очень удивился.

– Когда из мешка выходишь, там привратник сторожит.

– По-научному тоже привратник.

– Вот этого научного привратника и надо пройти.

– А если привратника пройдем, что будет?

– Новые приключения, Григорий.

* * *

Без всяких происшествий они добрались до конца тоннеля и увидели впереди широко распахнутые ворота. Поток забурлил и понес их на простор. Вверху стремительно пронеслась какая-то арка, а потом у них за спиной захлопнулись ворота – так резко, что Гриша всей мембраной почувствовал: дороги назад не будет.

В желудке, или мешке, как называл это место Пал Иваныч, творился сущий ад.