Кошка-дура. Документальный роман

Та, что про себя, беспробудно дремлет в нас, чужая так и рвется наружу.

Однако пора было и к Завьялову. Так не хотелось! Сказала, что приглашает его на обед.

– На обед, на обед… – Еще дочитывал он чью-то статейку. – Ты бы на свадьбу сперва пригласила, а потом… Так, пойдет!.. – Отложил в сторонку два машинописных листка, посмотрел на Быстрову.

– На свадьбу вы уже опоздали.

– Как опоздал? – Еще приглядывался, не верил. – Как прошла? – Тут уж он выбрался из-за стола, сел напротив. – А почему же не позвала?

– Ну, комната, сами знаете, у меня какая… – Начала мямлить.

– Для обеда, значит, большая. Так, так, молодец. А кто ж твой избранник?

– Угадайте!.. – С вызовом остро (и со страхом) взглянула.

– Сергеев?..

– Еще бы!.. – С такой непонятной усмешечкой, но и со вздохом.

– Тогда летчик, герой.

– Нет. Я помогу вам: из нашей редакции.

– О, черт, заинтересовала!.. – Потер руки. – Дорофеева, небось, увела?

– Чего его уводить – он бы и сам убежал.

– Думаешь?.. – Глядел мимо нее, перебирая мужчин. – Тогда не знаю, вроде бы, нет для тебя подходящего.

– Неужели?.. – уже с ироничным прищуром.

– Ей-ей, слушай, не томи – кто?.. – Требовательно заглядывал в насмешливое лицо.

– Пет-ров-ский!..

– Что-о?! – Круглое это лицо, может, впервые так вытянулось, что стало почти, как у дяди Вити. – Слушай, ты записалась?

– Нет…

– Уф!.. так и знал, что ты умная. – И зачастил горячо, торопливо: – Слушай, ты меня знаешь, слушай: беги!.

– Почему?.. – Обиделась за себя и немножко за мужа.

– Так он же бешеный!.. Сумасшедший!.. Ой, ты, что ли, одна этого не видишь?.. Ой-ой… – По-бабьи всплеснул руками. – Запорошил он тебе глаза, беги, беги, послушайся, милая, доброго совета!..

– Хорошо, спасибо, я вас выслушала, а теперь: на обед вы придете?

– Я?! – Пронзил себя указательным пальцем. – На обед?.. Да ты что-о?.

Весть эта от редактора «пошла в номер» – срочно!.. И уже через час молодожены ловили на себе то вошку, то блошку – хотя и разные, но очень схожие взгляды. А три часа спустя, когда расходились с летучки, один из самых ненавистных Петровскому людей, молодой, топорно красивый Юрий Светов разрядил то, чем были наэлектризованы все: «А когда свадьба?» – «Какая свадьба?..