Осенний день

Бегу, магазин, беру булку и пакет молока, выхожу, сажусь на горячие бетонные плиты. Прошел мужик на остановку. Стоят женщины в платках, до автобуса минут двадцать. Я ложусь на плиту и закрываю глаза. Тепло, вечер, лето, счастье.

Кровавый след

Зима. Кругом бело. Мороз заставил всех закутаться. Сам воздух трещал от холода. Я гулял по городу привычным маршрутом. В маленьком городке легко себя ощутить одиноким, а в некоторых местах города и вообще единственным жителем. Холод еще больше обострял это чувство, доводя его до ощущения беспомощности перед лицом неумолимого мороза.

Я шел между двумя высокими заборами одного из деревянных районов города. Снег громко хрустел под ногами, серые длинные доски забора, спускаясь, казалось, с самого неба, впивались в белый снег и, будто сдерживая движения и дела мира за той стороной забора, выделяли между собой пространство тишины, одиночества и белизны. Солнце, находящееся в своей самой верхней точке в это время дня, как будто разжигало слепящую силу снега, вызывающую боль в глазах. Щурясь, я смотрел вверх по дороге, которая плавно шла в гору. Глаза цеплялись за грязные кочки, редкие высохшие кусты, мусор – за все хоть сколько-нибудь темные пятна. И каждый раз воображение верно дорисовывало еле различимое черное пятно впереди. Я стал замечать, что бессознательно ищу что-то и на память пришел один хмурый день, когда на этой дороге я увидел мертвого ежа… Наконец я дошел до конца забора, который тянулся метров пятьсот, имея на всей длине лишь одну примыкающую улочку. Я был рад выйти. Передо мной пролегала небольшая лесополоса, через которую я и направился. Ноги шагали привычным путем. Вот тут на углу постоянно свалка мусора, прямо у столба. Я всматриваюсь – на белом от снега холмике лежит труп собаки. Я подхожу ближе – беспородная, спина темная, лежит на боку, головой к вершине холмика, пасть раскрыта. У меня как будто поджались пальцы на руках, втянулась нижняя челюсть, во рту почувствовался кислый привкус, лицо приняло выражение отвращения. Было жутко и любопытно одновременно. Я подошел еще ближе и увидел на шее намотанный кабель, затем нагнулся и увидел во лбу ровную круглую дырку, в которой застыла кровь. Я с присущим ученому любопытством рассматривал эту дырку, морщась и дыша через рот. Затем отошел и посмотрел по сторонам. Мне бессознательно хотелось найти людей, чтобы разделить с ними жуткое чувство, которое я испытал. Никого не было. Я не решался уйти, хотелось что-то сделать для этой мертвой собаки.