Игры со временем. Стихи и песни

Вернулись с берега матросы

И трап убрали за собой.

Через минуту отойдем

От валаамских скал лесистых.

И скроются в тумане мглистом

Причал и купол над скитом.

Александровский ряд

Все на транспорте заняты «чатами»

Через «Вайбер» и «Инстаграм».

Я – осколок века двадцатого —

Отдаю предпочтенье стихам.

Но, воистину, преображение

Происходит на наших глазах —

Вместо книг и газет – приложения

В телефонах, планшетах, сетях.

И одно из них русской поэзии

Всех периодов посвящено.

Для меня это чтиво полезнее,

И приятней, чем, скажем, кино.

В том собрании изобилие

Стихотворцев, которые там

Расположены не по фамилиям,

Как обычно, а по именам.

Вот с почтением наблюдаю я

Александров блистательный ряд.

От Радищева до Полежаева —

Все о главном со мной говорят.

Постигаю науку нескучную

Сочетания смыслов и слов

По стихам Александра Кушнера,

Суть ищу между строчек и строф.

Ту, которую раньше прятали,

Как попавшую под запрет,

Ту, которая в шестидесятые,

Как трава пробивалась на свет.

Вновь от Галича и до Ревича

Прогуляюсь, а перед «Тверской»

Загляну к Александру Сергеичу,

Прочитаю стишок, другой.

И, любимые рифмы смакуя,

Потеряв путеводную нить,

Я конечно проеду «Тверскую»,

На которой мне выходить.

Ну и что из того, что проеду?

Станет чуть подлиннее маршрут.

А Радищев и Грибоедов

Пусть до завтра меня подождут.

Подземная Сорбонна

«В метро нельзя ни рисовать,

Ни спортом заниматься.

На пианино поиграть

Здесь тоже не удастся.

Зато как славно здесь учить

Домашние уроки.

Не рвется рассуждений нить,

Не путаются строки.

В любом вагоне в уголке,

Как будто в кабинете,

Сижу с учебником в руке

Счастливей всех на свете».

Так, я когда-то школяром

Из коммуналки тесной

Бежал в московское метро,

В его бедлам чудесный.

С тех давних пор подземный труд

Я не считал зазорным.

Закончив горный институт,

Стал инженером горным.

И нынче из уютных стен

Трехкомнатной квартиры

Спешу я в метрополитен,

«В объятья вольной лиры».

Ни стол, ни стул, ни канапе,

А лязг и стук дорожный.

Уединение в толпе —

что может быть надёжней?

Никто ко мне не пристаёт,

Никто не поучает.

И даже то, что здесь трясёт,

Нисколько не мешает.

Тут в толчее и на виду

я никому не нужен.

Я с веком нынешним в ладу,

И он со мною дружен.