Юшка. Повесть о Человеке

Неужель, позволит он себе такую власть, которую позволил себе Бог, сокрушивший Содом и Гоморру…???!!!»

Путались мысли его… Путались дни, которые, по-новому, уже никак не совпадали с православным летоисчислением и представлениями Юшки о Добре и Зле…

В некоторые дни казалось ему, что голова его вспухнет от размышлений, от робостного непонимания того, что творится вокруг…

* * *

Запутался Юшка в хитросплетениях, современной ему, жизни, как в болоте. Хочет нырнуть – выталкивает… Хочет вынырнуть – засасывает… Да так, что дыхалку перехватывает…

Самое страшное, недоступное для юшкиного сознания, свершилось во время его отсутствия…

Тогда «новая власть» наняла Юшку, как «дюжего грузчика и грозного сопроводителя ценного груза» из села в Самару.

Не знал тогда Юшка, что сопровождает обоз из пшеницы, отобранной у односельчан. Великую долю выкопали из «преданных» купеческих тайников. А «долю слёзную» повымели из амбаров, еле-еле сводящих концы с концами, односельчан.

Только неведомо ему было, что он везёт… Нашили ему на шапку красную полосу, выдали «левольверт» и «мандат», понимая, что никто, кроме дюжего, двухсаженного полудурня, не защитит десятки пудов хлебушка, направляемого голодающим Москве и Петрограду…

Уехал Юшка с обозом по «закрайкам», образованным Введенскими, лёгкими, но настырными, морозцами, а вернулся только к Богоявлению…

Какими судами-пересудами, разговорами-уговорами удерживали-обихаживали его в Самаре, трудно сказать.

Однако, вернулся он не битым и не покалеченным, с «мошной» от «новой власти» и, с немного другими, казалось, осоловелыми от долгого запоя, глазами.

То ли Юшка стал другим, то ли время его заломало-перемололо.

Глава 9

Видывал Юшка в своей жизни горюшка много. Хлебал его не ложкой, а полными пригоршнями. Взахлёб! Как его приёмные родители, не погнушавшиеся его физического уродства и «байстрюковского» происхождения.

А, как вылетел он из родного гнезда, так и рухнул в жизнь…

Не как в гостеприимное небо для крылатого отпрыска, а как…

В болото, что ли? Не успев слететь с ветки, Юшка был сбит насмешками да укорами «за неблагообразный вид и косноязычие».

Однако, не растерялся он, не озлобился на «скотство человечье». Сумел воспринять и впитать в себя всё самое лучшее, что потребно человеку православному.