Самый лучший мужчина

Позже я написала много стихов посвященных Рахмату, на протяжении всей совместной жизни он был моей музой.

Его друзья немного завидовали ему, подшучивали над ним: «бородатая муза, а нет, бородатая мужа», он смеялся и отшучивался, иногда ему становилось неловко от моих проявлений чувств открыто, пусть и в стихах. Рахмат был скромным и на мои комплименты в его адрес всегда старался отшутиться или скромно опускал глаза и замолкал. Если не знать его так, как знала я, можно было подумать, что они ему неприятны. Но я-то знала, что он ждал и моих комплиментов и даже моих стихов.

Глава 6. «Аналогия в жизненных ситуациях наших родных»

Я не знаю, бывают ли в жизни случайности, но мне кажется, что в ней все предопределено, даже наша встреча с Рахматом. Я как-то задумалась над этим и провела аналогию в жизненных перипетиях его и моей семьи и нашла много общего: наши прадеды имели высокий духовный сан и были потомками паломников.

Мой дедушка по маминой линии был пастором, и все мои предки тоже проповедовали христианскую религию.

У Рахмата прадед был особой касты – торяляр, как сказала мне мама Рахмата, это люди которых относят к святым, им поклоняются, они молитвами лечат людей.

Мой дедушка был пастором баптистской церкви, звали его Отто Готлибович Кнауэр, жил он в Мариуполе, у него был свой дом, на этой же улице жили все его братья с семьями, их было девять братьев. Моя бабушка говорила, что они все были очень богатые и зажиточные и репрессии начались в городе именно с их семей, сначала забрали мужчин в лагеря, где многих расстреляли.

Потом их жен и детей сослали в Казахстан, а все имущество и дома конфисковало государство. Это было в августе 1941 года, когда был издан Указ о насильственном переселении поволжских немцев в Сибирь, Алтай и Казахстан.

Дедушку репрессировали и сослали в концлагеря под Красноярском. Он писал моей бабушке, что его взял личным водителем военный начальник, так как знал, что дедушка очень порядочный и честный, тогда многие понимали, что невинные люди страдали от сталинских репрессий.

Через какое-то время дедушка умер и похоронен был где-то под Красноярском. Я помню дедушку только по фото, где он в военной форме стоит возле машины, на которой возил своего начальника. Дедушка у меня очень смуглый, черные волосы, черные глаза, открытый прямой взгляд.

Бабушку с четырьмя детьми сослали в степи Казахстана, их просто высадили на станции Лепсы и поезд уехал дальше. Им пришлось начинать жизнь с нуля.