Ивовая свирель. Шесть книг в одной

Вступление к книге

Благословляла раньше слово —

благословляю тишину,

когда, неведомо и ново,

к рожденью слово не готово,

а ты – а ты идёшь ко дну,

без слова ты – жилец без крова

и обделённый на пиру.

Я в пустоте ищу опору,

барахтаюсь в глубоком рву.

Как эта тишина сурова —

благословляю тишину.

    1985

Как рождаются стихи

Как рождаются стихи?

О, они приходят сами!

Вдруг, из сна, из темноты,

кружат вместе со снегами.

Вот оно приходит, вроде,

спазма боли горло сводит.

Вдруг захочешь тишины,

в целом мире: стих и ты.

    1977

[1 - Первое напечатанное стихотворение. Написано в 14 лет, напечатано в 17 лет в сборнике «Ранний рассвет», издательство «Молодая гвардия», Москва]

Из первых тетрадей

Юность припомниться ранняя,

первый суровый мороз.

Словно у птицы израненной —

голос, звенящий от слёз.

Мир, как река за излучиной,

нами впервые открыт.

Сердце страдать не приучено

и, не окрепнув, болит.

Это лишь голос ломается,

вовсе не сердце, чудак.

Сколько ещё тебе маяться

в жизни придётся – вот так.

Жизнь пронесётся кометою,

мучась, сгорая, любя…

Песня моя недопетая —

верую только в тебя.

    1985

Звёздный плащ

Шумит застолье, праздничные тосты…

Оставила за этой дверью я

свой синий плащ, на нём мерцают звёзды,

и белого крылатого коня.

Но вот – во власти вдохновенья снова

я слышу, как мой конь несётся вскачь,

в тиши полночной цокают подковы

и в небесах раскинут звёздный плащ.

Поэт – что делать – для земли не создан.

Пускай я здесь – и всё же нет меня.

Его, поэта, так и тянет к звёздам,

в путь оседлать крылатого коня.

    1980

Фея-ночь

На улицах тёмных,

средь окон бессонных,

мерцанья и тени,

и зданий громады.

У лип наклонённых

– аллеи влюблённых,

и лиц устремлённых

вечерние взгляды.

Проспектов наряды —

огней водопады,

всё – тайны и краски,

всё – чувства и звуки,

ломают преграды

и встретиться рады

дыханья и взгляды,

и души, и руки.

Ночь бросит на город

свой царственный полог,

в огнях и мерцаньях

таинственны лица,

в крови нашей холод,

в сердцах наших голод,

и час уж недолог,

где чудо свершится.

В душе – пробужденье

и преображенье,

для взлёта достаточно только усилья.

В нас крови движенье —

как зелья броженье,

и с болью, в мученье

прорежутся крылья.