Когда меняются мечты

– Зачем?

– Как зачем? – удивленно воскликнул я, не ожидая такого развития событий. – Чтобы общаться.

– Повторяю вопрос, зачем? С какой целью ты пришел сюда сегодня? Что хочешь вынести из нашего общения?

Лизавета не выдержала, захохотала и сквозь смех произнесла жизнеутверждающую фразу:

– Да, тра… ть он тебя хочет. Желает продолжение вчерашнего банкета.

Я покраснел, Лизавета, ржала как лошадь, а Кристина смотрела то на нее, то на меня с нескрываемой яростью.

– Так мальчик. Пойдем, выйдем и поговорим.

Расставим так сказать все точки над «i», – сказала Кристина и вытолкала меня из комнаты в коридор.

Вскоре мы так же как ночью оказались на кухне женского отделения общежития.

– Тимофей, – начала Кристина. – Как ты думаешь, сколько мне лет?

– Ну, старше меня. Двадцать один, – ответил я, садясь на лавку.

Кристина, оставшись стоять, продолжила:

– Нет, мне двадцать три. Тебе девятнадцать. Я тебя старше по паспорту всего на четыре года, но по жизненному опыту на все сорок четыре.

Это, во-первых. А во-вторых я не хочу серьёзных отношений. Перебивая тебя, отвечу и легких тоже. Я вообще не хочу никаких отношений с представителями противоположного пола. Понимаешь? Никаких. И вообще я скоро уезжаю из этих мест.

– Позволь спросить, куда и надолго ли? – только смог спросить я, в моей голове была полная каша.

– В Екатеринбург. Скорее всего, навсегда, – ответила Кристина гордо.

– Значит, я поеду туда вместе с тобой – выпалил я, совершенно не осознавая произнесенные слова.

Когда же это произошло, я понял что так и поступлю. Посмотрев, на меня долгим изучающим взглядом, Кристина спросила:

– Ты в этом уверен? Ты действительно готов всё бросить и рвануть, с мало знакомой женщиной черт знает куда?

– Да. Я не знаю почему, но да! – ответил я с жаром.

Кристина долго смотрела мне в глаза, принимая какое-то своё решение.

– Хорошо. Пусть будет так, – сказала она и подошла ко мне вплотную.

Ты прости, меня отец за эти подробности.

Но я просто обязан тебе о них поведать.

Я не помню как, мы оказались с Кристиной на этой злосчастной двух яростной кровати под самодельным балдахином в комнате Лизаветы. Я шпилил её, не снимая трусиков, не говоря уже о кофте. Моё сознание будто разделилось надвое. Одна половина звериная наслаждалась процессом, другая человеческая не могла поверить в происходящее и только могла повторять: «Так нельзя, так нельзя». Причем говорил я это вслух. Понимаешь, отец.