Попутного ветра. Сборник рассказов

По большому счету, он ни в чем не виноват. Я видел, как он пытался увернуться. И хотя скорость была не очень большой, времени на маневр у него действительно не было. Никто бы не вырулил.

Я на автопилоте двинулся, наконец, к креслу. Рука сама нащупала пульт от телевизора. В полумраке комнаты замерцал экран, вплетая в прозрачную темноту цветные узоры чьей-то чужой действительности. То ли фильм, то ли какая-то передача. Может быть даже новости. Мое сознание начисто отказывается вникать в суть событий. Что-то движется, что-то говорит – и хорошо.

Время стало совсем резиновое. Так и кажется, что оно остановилось. Но нет, движется. Медленно, но неумолимо разгорается рассвет, отвоевывая у ночи сантиметр за сантиметром. Через полчаса последние темные пятна будут раздавлены и исчезнут с лица земли, чтобы к вечеру снова, словно Феникс, возродившись, опуститься на землю. И так по кругу, безостановочному кругу. И никакая сила не может прервать это бессмысленное, бесполезное движение. Эммы больше нет.

Лужи тускло блестят в лучах поднимающегося над землей солнца. Еще каких-нибудь полчаса и новый день окончательно заберет власть в свои натруженные руки. А я опять буду придумывать себе занятие, чтобы как можно быстрее проскочить и этот день, и следующую ночь, и еще один день. Я буду терпеливо ждать, когда, наконец, начнут затягиваться мои раны, насквозь продырявившие душу. Когда-то же это должно начаться…

Мы почти восемь лет вместе. Были. И все это время Эмма так смешно ревновала меня к женщинам.

Я выключил телевизор и снова перебрался на диван. И даже почти уснул. Телефонный звонок бесцеремонно разорвал тишину комнаты. Я на ощупь нажал кнопку и приложил мобильник к уху.

– Да…

– Здорово, старик! Ну ты как?

– Да ничего…

– Ты давай там, не раскисай.

Я прекрасно понимал, что мой собеседник меня не видит, но машинально изобразил на лице некое подобие улыбки. Мол, все в порядке, я держусь, как могу. Вот долбанные привычки и условности! А трубка продолжала жить своей жизнью.

– Слушай, мне тут знакомый один звонил. И я так ненароком рассказал о тебе. Он, конечно, посочувствовал. Понятное дело, Эмму заменить невозможно, я тебя прекрасно понимаю.