Челяберкет

– Давай его сюды, – довольно сопел хорунжий, – допрашивать будем.

– У тебя был? – прошипел сквозь зубы Хасан, грубо схватив за плечи Амалию. Та, опустив в страхе голову, молчала.

– Понятно, – в злобе оттолкнув ее от себя, Хасан подошел к Антону.

– Говори, – тыкал ему нагайкой в лицо хорунжий, – куда и в какую сторону ушли ваши, откель нам их ждать? Отвечай миром или примешь страшную смерть от казачков.

– Да этот ничего не скажет! Пустить его в расход! – галдело казачье. – Пока гонялись за ним, он из нагана, не метясь, двоих уложил.

– Заговорит, когда над костром ноги подпалим, – не унимался хорунжий.

– Вот и встретились, – сказал Хасан, слегка подвинув хорунжего, – ну, кто теперь победил – ты или я?

– Победа будет за нами, – ответил Антон, не отводя взгляда.

– За кем это «за вами»? – поинтересовался Хасан.

– За нами, за народом, правда.

– Правду ищешь? – спросил Хасан.

– Я её не ищу, я её давно нашел. Вот уберем вас с пути, и правда восторжествует над угнетенным рабочим классом.

– А мы, значит, по-твоему, не из народа? – сопел сбоку хорунжий.

– Вы псы цепные у царя! – со злобой плюнул Антон в хорунжего.

– Да шо его слушать? – утершись, гаркнул он. Обойдя Антона сзади, схватил его за воротник шинели, повалил на землю и начал запинывать ногами.

– Останови их! – кричала в слезах Амалия, дергая Хасана за локоть.

Хасан в растерянности глядел на избиение Антона, наконец, придя в себя, начал расталкивать казаков, но тут же был отброшен в сторону.

– Ну, всё… – прохрипел он, чувствуя, как сжимаются его кулаки, а ярость застилает глаза, – вы – покойнички…

– Отставить! – громко прозвучала команда.

Казаки оглянулись – перед ними стоял сотник Акбаш.

– Отставить! – повторил он приказ. – Поднимите его.

Подойдя поближе и узнав Антона, удивленно воскликнул:

– Сам Антон-Челяберкет к нам пожаловал! Или я ошибаюсь? Мой сын все-таки заловил тебя в свои силки-сети, гордый орел!

Антон промолчал, взглянув на Хасана, потом на Амалию.

– Да-да, наслышан я о тебе, – говорил, растягивая каждую букву, Акбаш, – много ты положил наших казачков. А главное, что обидно: сорвал предложенный мной план в штабе. Я-то думал – заманю вас снова в город. Учините там грабёж, мародёрничать начнете, винные погреба вскроете. К этому всё и шло.