Чернее, чем тени. Ринордийский цикл. Книга 2

Но ей подходит. Соответствует действительности.

– Какой действительности? – не поняла Лаванда.

– Ну, она же крысиная королева, – Феликс поймал её недоумённый взгляд и пояснил. – Так её называют в народе.

Лаванда уже успела заметить, что у него был будто выработан рефлекс – презрительно фыркать и начинать говорить гадости каждый раз, как речь заходила о Нонине.

– За что ты её так ненавидишь, – тихо рассмеялась она. – Явно что-то личное.

– Личного нет, но, помимо всего прочего, мне по статусу положено.

– Почему?

– Потому что я оппозиционный журналист.

– Какой журналист? – не поняла Лаванда. Первое слово было ей знакомо только очень смутно.

– Оппозиция, – пояснил Феликс, – это, как бы объяснить… Ну, это люди, которые не согласны с тем, что делает официальная власть, которые противопоставляют себя ей.

– А! – догадалась Лаванда. – Ты революционер?

Феликс удивлённо посмотрел на неё, потом захихикал, зажав рот рукой. Он встал с места и заходил по комнате.

– Что? – не поняла Лаванда.

Феликс ещё долго не отвечал, только плечи его подёргивались от смеха. Наконец он развернулся к ней.

– Это ты хорошо сказала, – он значительно потряс пальцем. – На революционера я, конечно, не тяну… Но за комплимент спасибо.

Перестав наконец смеяться, он заговорил как будто даже грустно:

– Если б я был революционером, мы бы уже давно свергли Нонине. Но истинные борцы с тиранами остались в далёком прошлом. А я – только писака. Издаюсь в этой вот брошюрке, – он кивнул на лежавший на том же столе журнал.

– Так это же запрещено? – вспомнила она.

– А мы подпольно, – заявил Феликс с видом самой невинности. Затем засмеялся вновь. – Так что смотри, Лав, быть моей кузиной довольно опасно. Не боишься?

Она разочаровывающе покачала головой:

– Нет.

7.

Здесь была она – Софи Нонине. Здесь было логово Волчонка и кабинет Её Величества.

Она что-то писала или, скорее, раз за разом перезачёркивала уже написанное. Кедро?в обычно избегал смотреть в её бумаги – даже случайно, сидя рядом.

Сегодня Софи, похоже, находилась в хорошем расположении духа. Руки её не тянулись поминутно к сигаретам, взгляд был спокоен, а улыбка – как обычно, слегка насмешлива.

– В Ринордийске больше не шумят. Не так ли?

– Да. Кроме отдельных элементов, возмущений нет.

Софи недовольно и одновременно снисходительно поджала губы:

– Отдельные элементы есть всегда.