Вне всяких норм обоз реформ, или Зазеркалье

Без них и воздух как-то чище,

Светлее небо, ярче день,

Простор открыт духовной пище,

Где человек любой Женьшень.

11.2010.

А как у вас

В Великой России нет ныне единства

И партий каких-то плодится – не счесть.

Грызутся за власть, и доходит до свинства,

А где же достоинство, совесть и честь?

О фронте народном на выборах слышим,

А есть ли в России надуманный фронт?

Представим, что кошки, собаки и мыши

Ужились средь топей, лесов и болот?

Но это же нонсенс! Собака – враг кошки,

А мышкам с обеими трудно дружить,

Но «мелкие» знают – останутся крошки,

До будущих выборов можно дожить.

В отдельном селе, становище, деревне

Устойчивый, подленький жизненный спад.

Картошку едим, мелкий овощ, варенье,

От партий не ждём ни добра, ни наград.

Завалят газетами ящик почтовый,

А лучше б картошку растили и хлеб.

(На это они, верь, не очень готовы),

Не могут оставить при жизни свой след!

А в целом в деревне всегда всё спокойно,

Здесь нет миллиардов и нечего красть.

Живут старики тихо, мирно, пристойно,

Какая б партийная ни была масть.

06.2013.

Бабы-кони

В больших и маленьких селеньях;

В квартирах градов, деревень

Есть жрицы чудо-поведенья.

Для них, что день, то женский день.

С вуалью пьяной поволоки

Раскосый взгляд больных очей,

Неровно розовеют щёки

И бред запутанных речей.

Ничто их пьяный ум не тронет:

Пожар в избе иль конь степной.

Они и сами, словно кони:

Чуть что не так, идут в запой.

Дитя на снег иль на помойку,

Ребёнка-крошку, унесут.

Его оставят – снова в койку,

И им не страшен Божий суд!

Из уст поток словец мужицких,

Гнусавых, грязных, с матерком.

Им наплевать на чувства близких,

На чадо дышат табаком.

В лачуге грязь, разврат, убогость,

Плевки, окурки под столом.

И не для них ум, честь и совесть,

Не им детишек греть теплом!

Такие есть пока в селеньях,

Торгуют телом, как овсом.

Жаль – это явь, не сновиденье,

Таков удел – вилять хвостом!

02.2012.

Беда

Промашка случилась у наших партнёров.

(«Партнёрами» принято всех называть,

И тот, чьи известны строптивость и норов,

И тот, кому вовсе на всё наплевать!)

Бурильная вышка в волнах утонула,

А нефть, как текла, продолжает так течь.

И массы сырья, словно жидкого стула,

Нависли всерьёз, как карающий меч.