Главный козырь

Под конец каникул просто выть хотелось, и опротивело мне это море да пляжные развлечения в виде глупых аттракционов. Я скучал по Валерке, мне не хватало его. Тогда я не очень-то сознавал это, но теперь… Да, теперь я знаю точно, я скучал. Именно тогда я начал писать стихи. Под этим южным солнцем я как-то осоловел. Мыслей в голове не было абсолютно, поэтому я развлекался тем, что рифмовал слова, просто любые слова, пришедшие на ум от балды. Слова выстраивались в некие фразы – рифмовать становилось интереснее. Короче, в Москву я привез толстую тетрадку со своими, блин, произведениями – отстой полный: «…море голубое… и все такое родное…», и прочий бред.

К тому же я жутко стеснялся – четырнадцатилетний парень, весь такой из себя царь горы, со стальными нервами, крепкими кулаками да компьютерным мозгом пишет стихи – смешно… Однако, где-то в глубине души, я страшно собой гордился. Все-таки я не утерпел и поделился своими успехами с Вальтом. Боялся его насмешек, но он не засмеялся, а попросил почитать.

– Да ты читать-то не умеешь.

– На себя посмотри – давно с пальмы слез?

– Хочешь в глаз?

– Я тут собираюсь пойти в одно место – на х…, не составишь мне компанию?

После лета Валерка здорово изменился – возмужал, осунулся, много курил и матерился. Он уже давно жил какой-то другой, взрослой жизнью, но сейчас это стало заметнее. И все-таки я видел, что курит и матерится он как-то через силу, пытаясь за коконом грубости скрыть свои обычные комплексы четырнадцатилетнего мальчишки. Валет вернул тетрадку через день.

Я с нетерпением ждал его приговора: обсмеет? будет презирать? перестанет общаться?

– Ну, что отметим? – ошарашил он.

– Ага.

Мы взяли пива и каких-то там чипсов.

Вообще, Валерка не любил пить – режим спортсмена, но, думаю, дело было не только в этом. Он боялся, боялся наследственности, как бы глупо это не звучало.

Мы протопали на детскую площадку и уселись на качели. До сих пор помню – конец августа, сумерки, вечер и эти скрипучие качели. И мы на них пьем пиво.

– Прочел? – начал я, внутренне содрогаясь.

– Прочел.

– Ну?

Валерка отхлебнул пива и посмотрел странно:

– Что думаешь делать?

Я не понял ни вопроса, ни этого странного взгляда, поэтому ждал продолжения, но Валерка молчал.

– А что делать?

– Ну… не знаю… это здорово.

Я ошалело на него уставился:

– Ты шутишь?

– Эх, Жора. Ты куда поступать собираешься? – неожиданно залепил он.

– Озверел что ли? Три года еще учиться.